Выскочили на крыльцо, недавно обустроенное Джарри и Вилмором довольно широкой крышей и парой ступеней с перилами. Снова прислушались: а вдруг семейный Селены где-то здесь? Порой Джарри просыпается раньше хозяйки места… Тихо. Нигде никто не стучит. Ребята переглянулись: молоток вчера отдали, и Джарри не ругался, а только покачал головой, приговаривая, что таких сообразительных бандитов в жизни он ещё в жизни не встречал! То ли чувствовать себя виноватыми при том, то ли гордиться…
Да, тихо. И побежали к деревенской школе. Ночью прошёл достаточно сильный дождь, но утром разыгрался ветер – траву высушил. Ноги малолетних бандитов не промочит, а значит – никто не узнает, куда они спозаранку помчались. Добежали до школы и засели в засаде – в раздевалке для учеников Колра.
Вовремя. Через минуту с неба принялся сеять противный дождик. Был он редким, но упрямым, и оттого Берилл встревожился:
- В лес не пойдёт.
- Зато оранжерея рядом, - напомнил Тармо.
- Надо бы и туда сбегать, - прошептала Ирма. – Посмотреть, что привезли Бернару.
- После уроков? – спросил Берилл, не отрывая взгляда от школьного крыльца.
- Идёт!..
В рассеянном шёпоте мелкого дождя по травам стука двери не услышали, но, как открывалась – увидели. Закрыв за собой, Бернар взглянул на небо, потом – в сторону лесочка. Шагнул было с крыльца в сторону Лесной изгороди. Покачал головой, глядя, как, подставленная дождю, его ладонь постепенно наполняется водой, вскоре уже переливавшейся через край. А потом вдруг просветлел лицом (вспомнил!) и торопливо зашагал в сторону Тёплой Норы.
- В оранжерею! – радостно определил Берилл, и вся компания, едва фигура Бернара исчезла за садовыми деревьями, бросилась к школе.
Пока в школьном тамбуре отряхивали курточки от воды, пока постукивали ботинками, избавляясь от травинок, налипших на обувь, Вилл неожиданно испугался:
- А если он спит? Ему вчера столько обезболивающих надавали!
- Ничего! – ободрила его волчишка, вытирая дождь с носа. – Если спит – глянем на него и уйдём.
Согласились сразу…
Как оказалось, они не учли, что Бернар только что вышел, а осматривал Вади как раз перед выходом.
Только встали перед дверью в «палату», как услышали за ней тихий стук. Даже затревожились, запереглядывались. А стук из комнаты – взял и повторился. Тут уж медлить не стали: дверь распахнули – стук ещё звучал.
А Вади помахал им рукой с кровати, на которой сидел, подперевшись подушкой, приставленной к кроватной спинке. Компашка обрадовалась, бросилась к нему – кто на единственный стул, вероятно придвинутый к кровати Бернаром, кто – на краешек кровати, а кто и на корточках на полу устроился.
Ирма как глянула на «семейного», так, ойкнув, и отвернулась. Нет, она помнила лицо Вади со вчерашнего дня, но честно надеялась, что страшноватые черты его лица – от размазанной и плохо стёртой с кожи крови. Вообще-то, она ещё очень надеялась на старого Бернара, что он как посмотрит, как начнёт лечить мальчишку-оборотня – и как вылечит «семейного»! И даже не ожидала, а просто думала, что встретит она сегодня обычного Вади, только слабого от тогдашних побоев. А ту-ут… Он даже улыбаться не может: только начнёт говорить с улыбкой – и тут же, охая, хватается за рот.
- Мы ненадолго, - тоже встревоженно глядя на него, предупредил Берилл.
- Скучно – весь день один, - пожаловался Вади.
Собравшись с силами, чтобы голос не дрожал, Ирма ответила с самыми вредными, а внешне ласковыми нотками:
- А ты отдыхай, отдыхай! А то ведь из школы придём – будем тебе и новые темы рассказывать, и домашку с тобой делать. Так что как скучать начнёшь, сразу вспоминай об этом, ладно?
Вади на уроках сидел – темы слушал внимательно, всем видом показывая, что всё понимает и запоминает, а дома в него малолетняя банда с трудом впихивала всё, что необходимо знать. Поэтому сейчас, наверное представив себе, что будет ближе к обеду, Вади жалобно проныл лишь одно:
- У-уу…
Первыми не выдержали – рассмеялись двойняшки. За ними – захохотал Берилл. Одна Ирма промолчала: знала, что будет секунды спустя. И точно. Порой смешливый, Вади понял, что рассмешило друзей. И тоже рассмеялся, тут же схватившись за рот. Опоздал. Плохо зажившие, губы закровоточили, так что Ирма шуганула своих:
- Быстро из комнаты!