Да что у них тут происходило, пока её не было?!
А Ромка всё помалкивал, причём время от времени поглядывая на Стена.
- Тётя Лена… - не выдержал он. – А ты сказала, что… его зовут Стен. Ты замуж вышла в куда? За границу?
- Ой, да, за границу, - задумчиво ответила она, осматриваясь, многое ли изменилось на когда-то привычных улицах. – За такую границу, что страшно сказать.
- А зачем тогда вернулась? И почему ты сказала, что Стен младший?
- Знаешь, Роман… Пока я тебе о той загранице говорить не буду, ладно? Сначала разберёмся с тем, что происходит у нас дома.
Они прошли ещё один дом, прежде чем племянник решился. Он подёргал Селену за рукав куртки и смущённо сказал:
- Тётя Лена… Если ты с ночёвкой, дома… - он покраснел. – Дома есть нечего.
Она молча прошла торец следующего дома, прежде чем спросить:
- Тот магазин на углу ещё существует? Напротив нашего дома?
- Ага…
- Сворачиваем! – скомандовала она, направляясь в нужную сторону.
В «том» магазине она оставила его вместе со Стеном возле сумочной – дожидаться её похода по залу, а потом она, повесив на плечо свою сумку, подхватила сына на руки, а Роман, с тяжеленными фирменными продуктовыми пакетами в руках, но тем не менее почти счастливый (что Селену ещё больше обеспокоило), чуть не побежал впереди.
При подъезде было пусто, так что Роман поставил пакеты на скамью и принялся рыться в карманах – в поисках ключей. Стоя рядом и наблюдая за ним, Селена негромко предложила:
- Может, хоть сейчас скажешь, что у вас?..
Роман застыл, глядя на звякнувшие в ладони ключи, исподлобья посмотрел на неё.
- От нас ушла мама.
Она не стала бросаться сразу расспрашивать о деталях. А детали явно были… вопиющими. Насколько она помнила своего брата, Андрей всегда отличался чуть ли не болезненным стремлением к чистоте. Если что – не стеснялся брать в собственные руки тряпку или таскать по комнатам пылесос. И как-то она не представляла, что с уходом жены он изменил своим привычкам – судя по внешнему-то виду племянника. Хотя… Всё может быть.
Уже у двери она задала единственный вопрос:
- А почему мама ушла?
Она намеренно опустила Ромкины слова «от нас».
Мальчишка, опустивший толстые пакеты на плиту крыльца и только поднёсший домофонный ключ к замку, замер, а потом, не оглядываясь, буркнул:
- Сама увидишь.
Запел домофон, Роман поднял пакеты и перешагнул порог в подъезд. Внезапно он резко обернулся и с искажённым лицом, сквозь зубы взмолился:
- Тётя Лена, ты только сразу не уезжай, ладно?!
И быстро отвернулся, будто злясь на себя, что высказал эту странную просьбу.
- А отец дома? - когда они подошли к лифту, догадалась спросить Селена.
Вздрогнули костлявые плечи, а потом угрюмое:
- Дома.
Селена судила по движению на улице. Время – апрельский день в разгаре. Послеобеденное. Нет, здесь точно что-то не то. Роман явно прогуливает школу. Отец, то есть всегда педантичный и ревностно относившийся к своей работе Андрей, – и вдруг дома, когда должен был быть на работе? Да что тут у них?
А ещё она начала подозревать, что нечто переливающееся и весело поющее не зря, не просто так перекинуло её в когда-то родной мир.
Пока лифтовая кабина спускалась к ним, Селена обернулась к подъездной двери и прикусила губу. Со многим готова справиться. Но… Не отказалась бы от помощи в неведомой проблеме. Мгновенно перед глазами, как ни странно, в первую очередь не Джарри, а старший сын. Коннор. Нет. Коннор и его братья. Братство… Селена с трудом заставила себя вернуться к покою. Да, Мика сейчас приплясывал бы от нетерпения побыстрее очутиться в их квартире, чтобы изучить любой прибор, неведомый пока ему. Она увидела Колина, который заворожённо приблизился бы к старенькому книжному шкафу, если тот, конечно, ещё существует. Мирт бы первым делом подошёл к Роману, чтобы посмотреть, как исцелить ему синяки, наставленные «картёжниками», а Хельми встал бы посередине квартиры, чтобы проверить чистоту пространства. А Коннор… Он бы сжал ей руку, чтобы она успокоилась…
И она… успокоилась.
Братья, оставленные… где-то там, помогли, даже появившись в её воображении.
Перед дверью в квартиру Роман опять исподлобья оглянулся на неё и грохнул в дверь ногой. Открыл младший (три года разницы с братом) – Антон. Тоже открыл рот на Селену, которая кивнула ему: