- Селена пришла! – оповестила разыгравшихся ясельников девушка-оборотень.
Возглас Ринд стал сигналом к временному окончанию игры. Тем более рядом с Селеной стоял маленький незнакомец, смущённый настолько, что теперь он жался к ногам хозяйки места и насторожённо следил за детьми, которые с непосредственностью рванули к нему узнать главное – и для себя, и для него.
- Меня зовут Торсти. Ты кто? Ты к нам? Ты теперь будешь вместе с нами? – встав близко перед Ашниром, спросил мальчик-оборотень, когда-то с сестрёнкой-двойняшкой бывший в команде беженца Сири, а сейчас постепенно сколачивающий собственную «банду», довольно многочисленную, потому что та состояла не только из детишек-оборотней.
Ашнир вопросительно посмотрел на Селену, которая сама слегка оторопела, глядя за спину Торсти: его сестрёнка, Шамси, захлопала глазами на маленького незнакомца и торопливо сдёрнула резинку со своих косичек, чтобы пальчиками тут же их «разбабахать», как говорила малышня, в красиво распущенные. Ну и… кокетка!
- Мальчика зовут Ашнир, - представила новичка Селена. Сердце снова мягко, но больно сжалось. Хрупкий Ашнир не выглядел голодавшим, но Торсти смотрелся рядом с ним крепким и гораздо более здоровым. Хотя, кажется, они ровесники. – Да, теперь он будет вместе с нами.
Торсти весело кивнул ей, снова посмотрел на новичка и вдруг оглянулся.
Она склонилась к Ашниру, чтобы разглядеть выражение его лица и увидеть, куда он смотрел, если оглянулся Торсти. Сначала она решила, что он смотрел на манеж, в котором сидел малыш-тролль Моно, разбирая игрушки и, судя по задумчивости, сочиняя новую историю. Потом – на двойняшек-людей Брина и Илмари, которые сидели на скамье, над манежем, болтая ногами. Или Ашнир смотрел на её сына Стена и его дружка Петара, глядевших на манеж с игрушками явно с хулиганскими помыслами?
Но нет. Ашнир смотрел на тех малышей-оборотней, которые в волчьей ипостаси играли в ближнем углу, терзая кабанью шкуру, когда-то давно выделанную Джарри именно для самых маленьких. Семейный просто сложил её вдвое и крепко сшил суровыми нитками вдвое. А малыши-оборотни с удовольствием (когда появлялись-резались зубы и пока ещё крохотные клыки) грызли её, тряся головами, изображая охотников, поймавших отменную добычу. Селена порой втихомолку хваталась за сердце: сплошная же инфекция! – и украдкой достаточно часто и собственноручно стирала эту «игрушку»… Сейчас Фаркас, как самый старший среди шестерых, рыча и вцепившись в край шкуры, упрямо пытался тащить её под скамью, а волчата Тибра и малыш Каисы тащили её назад. В чём им неплохо помогали две сестрички Минны и Вик. Кажется, это соревнование Фаркасу обещало под конец разочарование: пятеро мелких даже для него, сильного и энергичного, – это слишком много.
- А мне… - так тихо, что Селена едва расслышала, сказал мальчик-оборотень. – Можно? Ну, как они?
Как ни странно, именно Ринд сразу поняла новичка. Пока все удивлённо глазели на Ашнира, не понимая, чего же он хочет, она позвала его:
- Иди сюда, Ашнир! Можешь оставить здесь свою одежду – и перекидывайся.
Мальчик-оборотень осторожно обошёл удивлённого Торсти. Остановился.
И тут Селена испугалась: в беседке была слишком отчётливая тишина. А если Ашнир постесняется перекидываться при всех, кто смотрит на него? Но, когда дети поняли, что новый мальчик всего лишь хочет поиграть с Фаркасом и другими малышами, они загомонили между собой, зашевелились и начали привычно кричать – вспоминая, во что они ещё не поиграли, и перебирая, с чего начать.
Ашнир оглянулся на Селену и, завидя её подбадривающую улыбку, заторопился к девушке-оборотню.
Прислушавшись, Селена услышала:
- Привет, Ашнир. Меня зовут Ринд. Положи свою одёжку здесь. Я посторожу её.
Малыши-оборотни, слышавшие краткий диалог, с любопытством уставились на Ашнира, на некоторое время забросив кабанью шкуру, чтобы посмотреть, к кому новенький примкнёт в их личной игре…
Когда Ашнир перекинулся, Селена вздохнула: Фаркас, в сравнении с ним, тоже казался гораздо старше. А когда не волчонок, а волчок – по впечатлениям Селены – робко двинулся к малышам, даже Торсти смотрел на его перемещения то ли с недоумением, то ли с жалостью. Ашнир, стараясь держаться стены беседки, добрался до шкуры, постоял немного, разглядывая шкуру и замерших в ожидании малышей, понюхал её и одним прыжком присоединился к Фаркасу! Два волчонка вместе впились в край кабаньей шкуры и дружно потащили её под скамью. Теперь даже пятеро мелких не стали силой против этих упорных двоих.