- Селена, а что случилось? Вмешиваться нужно?
- Нет. Ничего особенного! – засмеялась хозяйка места. – Я привыкла к детям со сложной судьбой из-за войны. Но встретить волчонка, закомплексованного из-за семьи не того уровня, точно не ожидала.
- Что ты имеешь в виду?! – поразился Коннор – и учуял во внутреннем эфире выжидательную тишину: братья услышали его вопрос и замерли.
- Я же говорю – ничего особенного, - легко сказала Селена. – Малыши Вильмы выходили в гостиную, как привыкли. А Ашнир вдруг на что-то обиделся. И не говорил, и не выходил из комнат. А когда Вильма попыталась его взять за руку и вывести, он вцепился в кровать… Чуть не до истерики, в общем… Вильма послала ко мне Шамси – позвать меня к себе, в ясли-сад. Пришлось посидеть с ним. Оказывается, его мать была кем-то вроде прачки в том приюте. И он, кажется, по инерции боялся, что над ним будут насмехаться и здесь… - Помолчав, уже серьёзная Селена добавила: - Думаю, мать-прачка – это легенда для тамошних в том приюте, если вспомнить слова Тапани.
- Почему ты так думаешь?
- Я спросила у Ашнира, жива ли его мама. Он ответил, что да, что она осталась в том приюте, потому что там есть работа. Не захотела уезжать с ним. Судя по его интонациям, когда он говорил о матери, женщина относилась к нему… мягко говоря, с прохладцей. Во всяком случае, он не жалеет о том, что расстался с ней.
Заблокировав связь, мальчишка-некромант тяжело подумал: «И привёз его сюда Тапани. Загадка посильнее того же Вади…»
На завтраке Ашнир вёл себя более свободно, вероятно убедившись, что здесь никто его не будет дразнить сыном прачки. А после, насколько отследили братья, вообще радостно играл в детской гостиной, благо на улице сейчас грохотал проливной дождь. Они ещё переглянулись: «Привыкнет!»
Школьники (девочки всех возрастов с радостным визгом) под тем же ливнем помчались садиться в поданные к Тёплой Норе машины, хоть многие и бежали, пригнувшись под выданными Селеной плащами, которые надевать не стали, а просто накинули на головы…
Тормозить машины перед Пригородной изгородью не стали – калитка была распахнута заранее. Поэтому проезжали изгородь лишь слегка замедленно. Школьники в салонах были заняты болтовнёй и тревогой по поводу заданий и сегодняшних уроков.
…Поэтому никто не обратил внимания, что по улице за машинами мчится, распахнув всё ещё слабые крылья и временами ненадолго подлётывая, Люция и что-то пронзительно кричит. Что-то вроде: «И-и!» А за ней бежит, скользя по мокрой дороге, сама уже до нитки промокшая под ливнем и испуганная Аманда, а Ривер, открывавший и закрывавший калитку перед машинами, ободряюще махал ей рукой: мол, не бойся – не выскочит наша драконишка за пределы деревни…
Глава 20
Когда в Тёплой Норе не только братство, но и все старшие, осведомлённые о происходящем в Сером Лабиринте, либо обсуждали узнанное, либо уже пытались обозначить главную проблему, но вытаскивали на свет лишь частные вопросы, взрослые серьёзно обдумывали, чем грозит деревне и её обитателям тот самый Серый Лабиринт – и, в частности, бешеный старик Абакар со своим воинством. Пока что приходили к выводу, что и для Города Утренней Зари назревает слишком крупная проблема.
Вечером Джарри обсудил эту проблему не только с Колром и Трисмегистом, но и с Ривером. Порешили, что пора бы озадачить их беспокойством храмовника Ильма и его начальство. Правда, чёрный дракон, как и эльф-бродяга, немного посомневался, что Старый город захочет принять участие в деле, которое поможет обуздать излишне самоуверенных, а то и вовсе распоясавшихся оборотней Серого Лабиринта. Но Джарри сказал, что можно хотя бы попытаться объяснить Белостенному, что встреча с Абакаром уже не приключение, а проблема для всего города. Тем более есть солиднейшее доказательство, что Серый Лабиринт – это и впрямь проблема, а не мелкий укус городского криминала.
Неожиданное, даже спонтанное для его участников совещание проходило в гостевом кабинете Тёплой Норы. Слишком поздно вечером. Поэтому решили: Ильм обычно выезжает из деревни в Старый город на сорок минут позже, чем машины, в которых везут детей в пригородную школу; следовательно, с утра надо будет послать кого-то из ребят-эльфов к его семейной, Хосте (она встаёт раньше), чтобы передать просьбу выехать на полчаса раньше обычного.
Утром, ещё до завтрака в Тёплой Норе, от Ильма прибежал посланный к нему Мускари с запиской: «Буду ждать в штабе Чистильщиков».