Может, использовать артефакты для невидимости? Поздновато…
Она даже встала, как примерная ученица – отвечая и робко радуясь, что всегда сидела у окна.
- Вади дома, - негромко ответила она.
Широкий шаг к её парте – даже отпрянуть не успела, и оборотень упёр ладонища в стол, нависая над Ирмой, даже вставшей.
- Дома – это где? – ухмыльнулся он.
- В деревне! – пискнул от волнения Вилл.
Мгновение злости на волчонка: зачем он сразу сказал?! Мгновение облегчения: молодец – Вилл! В деревню эти попасть не смогут!
- Наш приют там, - сипло добавил Тармо.
- А что же подружка ваша замолчала? – продолжил ухмыляться рослый. И рявкнул: - А ну-ка подтверди!
В следующий миг он за грудки выдернул Ирму из-за стола и, перехватив её за шкирку (ворот врезался ей в горло!), вернулся к доске:
- Подтверди перед всеми!
Волчишка не то чтобы говорить – вдохнуть не могла, только коротко и хрипя разевая рот: чем дальше – тем сильнее воротник, застёгнутый до конца, давил в её горло. Попытки держаться за руку взрослого оборотня, чтобы подтянуться и вдохнуть, ни к чему не привели: силёнок не хватало…
Неожиданно закричал учитель Ланти, бросаясь к бандиту:
- Оставьте девочку в покое! Я сейчас охрану вызову! Выйдите отсюда, хулиганы!
Бандиты загоготали.
Перед глазами Ирмы темнело, хотя она всё ещё слышала голоса. Она дрыгалась в лапище рослого оборотня, но та даже не вздрагивала. Кровь в висках и в ушах застучала вместе с единственным именем в такт: «КоннорКоннорКоннор…»
…Двойняшки, как только внимание взрослых оборотней сосредоточилось на Ирме, приготовились, не сговариваясь. Только переглянулись. Когда волчишку схватили, они, пригнувшись, немедленно пересели за её стол. А когда бандит пошёл к доске, они торопливо постучали в спины испуганных детей, сидевших за первым столом, и показали им на стол Ирмы. После быстрой пересадки двойняшки снова пригнулись – на этот раз, чтобы рвануть вперёд по знаку одного из них. Быстро и деловито превратились в привычных телохранителей при своей снайперше. Боялись, но эта боязнь приутихла, когда они рассчитывали, каким образом помочь Ирме.
Когда учитель Ланти закричал, пытаясь слишком мирно спасти волчишку; когда в классе заплакали от ужаса другие волчишки; когда к учителю подскочил один из троих остававшихся у дверей, не очень высокий, но широкоплечий, и, легко взяв его за воротник сюртучка, буквально швырнул его на учительский стул возле стола, Тармо и Вилл бросились вперёд и повисли на руке, которой рослый держал Ирму. От неожиданности рука того качнулась, ослабляя нажим на горло волчишки, и она успела вдохнуть. Спустя секунду Тармо отлетел к учительскому столу, а Вилл – ближе к окну.
Бандит с презрением оглядел их и велел широкоплечему:
- Беги к нашим! Знаем мы эту деревню!
Не успел широкоплечий выскочить за дверь, как в тишине кабинета, прерываемой только скулящим плачем маленьких волчишек, раздался дрожащий от волнения голос, как ни странно, Икаца:
- Ну ты, паря, попал! Отпусти её, пока не поздно!
- Чё-о? – сузил на него бандит глаза.
- А то! – закричал внезапно осмелевший Икац. – Ты, дурак, не представляешь, какие силы за этой волчишкой стоят! Отпусти её, пока тебя всмятку не раска…
Мальчишка-оборотень не договорил, расширив от ужаса глаза.
Может, знал бы, что раздразнит бандита и будет хуже, молчал бы, но…
Сначала бандит, осклабившись, швырнул Ирму назад, за свою спину, – так получилось, в сторону доски. Продолжавшие следить за ним двойняшки прыгнули к ней. Тармо упал на полдороге, обидно врезавшись в подставленную ногу загоготавшего бандита, зато Вилл сумел рыбкой допрыгнуть до безвольно падавшей полузадохнувшейся Ирмы и шлёпнуть ладонью по её голове, смягчив удар о стену. Вот только бросили волчишку так, что голове бы и так досталось меньше. И волчишка всем телом – спиной ударившись в твёрдое, рухнула на пол. Вилл, поскуливая от боли в своей, треснувшейся о стену ладони, быстро подполз к Ирме. Та скорчилась под учебной доской, а когда Вилл попытался поднять её, чтобы усадить, она вздрогнула и обмякла. Только из полураскрытого рта начала выплёскиваться кровь.
Класс закричал, заплакал на все голоса…
Злобно оскалившись, бандит было шагнул к Икацу.
Класс внезапно замолчал, да так, что наступила не просто тишина. Все: и дети, и рослый оборотень следом – обернулись к дверному проёму.
Как в дурном сне, двое оборотней, стоявших там, резко и боком качнулись друг к другу головами. Краткий треск ознаменовал собой полное выпадение из сознания сразу двоих бандитов. Рухнули они в разные стороны.