- И вы в это верите?
- Нет, конечно. Но дорога в храм закрыта. Эта древняя сила не позволяет пройти кому-либо пока идёт таинство, а служители храма строги к правилам.
- Древняя сила? – я скептично подняла бровь, чувствуя, как ухмылка на мгновение коснулась моих уст. -Ты серьёзно считаешь этого зарвавшегося ящера древней силой?
Драконница в возрасте идей, но не действий, возмущённо воскликнула: - да как смеет ведьма богохульствовать и сквернословить на нашего Великого Пра-Дракона? Побойся его, и не навлекай на того, кто очищает душу…
- Значит покайся в последний раз ему. – прервала на полуслове я даму, что явно приложила руку к этому всему.
- Ведьма, ты же понимаешь, что нельзя… - начал шатен говорить, но я не дала ему закончить предложение.
- Нет! Нет, не понимаю, что сложного на правах представителей власти потребовать прервать это и отпустить его.
- Святое действо является древней традицией ещё с рождения Великого… – друг вздрогнул, когда я резко приблизилась, практически касаясь его подбородка своим носом.
- Если бы он хотел причастие, то я бы не получила знак солнца. Только я, - низко прошипела я, - только я имею право забрать его жизнь. Только я имею право владеть этим драконом. Древняя сила? Ну, так мой род древнее.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, направилась прямиком к храму. Надежда, что законники хоть что-то сделали, разбилась в дребезги. Поэтому придётся воспользоваться положением и вспомнить, что я и есть закон.
Белое здание храма можно было бы назвать скромным, если бы на фоне серых домов, оно не возвышалось жемчужиной на медной короне. Именно медной, ведь золото им не доступно. Золото может быть только у феникса. А после долгой войны империя Феникс раскололась, и наследники были уничтожены или спрятаны. Но их золотая корона хранилась в этом храме. Она служил как временное хранилище, что ждёт возрождения.
- Ведьма, женщина не может войти в этот храм! – прозвучал в след бас одного дракона-стража.
- Эта женщина войдёт! – ответила я, приближаясь к границе храма, что слегка мерцала, намекая на запрет прохождения через неё.
Предо мной словно из ниоткуда появился высокий человек в бордовом балахоне. Капюшон скрывал половину лица, но подбородок с вертикальными шрамами – знак служителей – виден был хорошо. Молодой голос предупредил о запрете женского духа на территории священной земли.
- Я даю одно предупреждение - не смей стоять у меня на пути. – я чувствую силу, которая исходит от земли. Чувствую силу служителя, что является неплохим воином. Чувствую, как энергия вокруг пытается сопротивляться.
- Вы не можете войти. В противном случае, мне придётся вас остановить. – мужчина начинает собирать крупицы своей силы, думая, что я не вижу атакующее заклинание.
Со вздохом я шагаю за границу барьера, чувствуя, как заклинание, сотворённое молодым мужчиной, взрывается в нём самом. Трава и песок впитывают внезапное подношение, убирая защитный контур по моему велению. По белым широким ступеням уже сбегают на подмогу служители храма. Вокруг них появляется слегка зеленоватое мерцание, опоясывающее их тела. Губы шепчут заклинание, что дает им возможность создать оружие из частиц в пространстве. Это было бы почти синхронное и красивое представление, если бы я не ступила на первую ступень из сорока. Шестеро служителей упали подкошенными осоками, разлившись красными реками. Реками, по которым я шла, не пропуская ни одной ступени. Кожаные сапоги окрашивались в новый цвет, оставляя мои следы.
В высоких дверях пожилой мужчина уже стоял на одном колене, произнося знакомые мне строки.
- Я вижу, что знаешь ты принадлежность мою, и тем удивительнее ваше неповиновение.
- Мы не признали сразу, и это наша ошибка. Прошу смиловаться над стариком и теми оставшимися, что ещё юны и не посвящены в истину.
- Я дала шанс всё решить миром, но жизнь вашу сохраню. Но не жди, что вера ваша останется непоколебимой. – макушку старого служителя украшала лёгкая лысина, прикрытая волосами с боков. Его руки дрожали, но всё ещё сжимали ткань на груди, являя собой очевидное непринятие происходящего. – Прими мою милость.