Привычное потихоньку захлестывает, погружает в себя.
Она отвечает всем, так и не спускаясь в подземку. Строчит в мессенджере Ксюше, Лене и Ане, звонит маме и заверяет, что заедет завтра, как только проснется. И даже Дэну отвечает. Но не видеозвонком — темно вокруг, да и не хочется, но сообщение всё же отправляет.
С Дэном надо будет увидеться тоже завтра. Чем раньше — тем лучше. Сказать с порога: «Дело не в тебе, дело во мне», и забыть, как дурной сон. Опять не удалось. Опять долгий отъезд расставил всё по своим местам, и оказалось, что сообщения светлоглазого красавчика раздражают, а не вызывают трепет. Да ещё и видеозвонки эти его.
На мгновение Женя закусывает губу, проваливаясь в пучину мыслей, которых обычно успешно избегает. Опять не удалось. Но и не очень хотелось, чтобы удалось. Наверное, дело в этом?
Поначалу Дэн был, конечно, хорош. Красив, дьявольски умен, невыносимо галантен. Приличный мальчик из хорошей семьи, занимающий завидную должность в отличной компании. Эталонный образец парня, которым можно хвастаться маме и соцсетям.
— Я знаю, почему ты хочешь с ним расстаться, — уверенно заявила Лена пару дней назад, когда они болтали по скайпу.
— Ну-ка.
— Он не мудак. А ты таких не любишь.
— Ой, а кто любит, — фыркнула она в ответ.
— Те, кто уже переболел всеми подростковыми болезнями, Джейн, — Лена назидательно склонила голову, но качество связи не передавало всю поучительность её взгляда. — Ты уже большая девочка, пора научиться ценить подарки судьбы. Дэн твой — определенно подарок.
Женя закатила глаза, но подруга не унималась.
— Серьёзно, перестань разыгрывать свои драматичные сценарии и найди уже того, кого не захочешь бросить через неделю.
— А это обязательно, да? Никого не искать нельзя? — Женя сделала вид, что хнычет.
— Ну, почему? Можно. Но тогда… — Что «тогда» узнать не удалось, потому что экран зарябил квадратными пикселями, а звук пропал.
Впрочем, обычно такого рода мысли ее всё равно не занимают. Командировка, на которую в этот раз ушло три месяца, принесла наконец-то материальную возможность сделать ремонт в малюсенькой, но зато своей квартире на Патриках. И думать об этом значительно интереснее, чем о Дэне или сомнительных перспективах отношений с «немудаками», которые так и сдались Елене Николаевне. Хочется белые стены. И лаконичные черные элементы декора. И матовую плитку. Надо узнать у Ксюши контакты той бригады.
Она делает уверенный шаг, толкая тяжелую дверь Метрополитена, теплый воздух обдает лицо, заставляет волосы взметнуться, щекотнув шею. Эскалатор. Внезапная мысль, прошедшаяся молнией по нервам.
Ступени медленно ползут вниз, в руке оказывается смартфон.
Кончики пальцев холодеют, и Женя чуть кривовато улыбается этому, узнавая.
Они всегда холодеют в такие моменты. Наверное, если ее тело отреагирует таким же образом на кого-то еще — можно не глядя замуж. А пока она выбивает рваный ритм слова «Привет» черными пикселями по белому свету экрана. Медлит перед отправкой и едва не спотыкается на ступенях, когда оказывается, что эскалатор уже привез ее на платформу.
«Позвоню?» — вибрирует в ответ почти сразу, и она невольно закусывает губу, пытаясь сдержать улыбку.
***
Это всегда возвращение.
Возвращение в город, возвращение к себе. Возвращение в безмятежность прошлого, в котором всё было возможно, потому что кроме стены панельной девятиэтажки их не разделяло ничего. Это потом выяснилось что разделяет. Но каким-то невероятным образом обоим удалось сохранить баланс. Удержаться на краю тонкого лезвия в причудливом танце редких встреч. В ворохе историй из разных уголков мира, дружеских рукопожатиях, неожиданных телефонных звонках, пустых, конечно, обещаниях видеться чаще.
Женя откидывает волосы за спину, чуть резче, чем надо дергает ремень сумки, зацепившейся за металлическую ручку стеклянной двери, снова оказывается на улице. И тут же почти взмывает в небо от неожиданной легкости, невесомости собственного тела.
— Привет, — Игорь широко улыбается, уже перекидывая ее тяжелую спортивную сумку через плечо. — Опять без чемодана?
— Спасибо… Привет, да. — Все слова путаются, меняются местами, застревают в горле. Скоро пройдет, но нужна пара минут привыкнуть к нему заново. Перестать разглядывать отросшие светлые волосы, отражающие оранжевые блики вечерней иллюминации, ловить блеск глаз, и, ради всего святого, перестать так остро чувствовать его рядом.
— Только прилетела? — Он закуривает на ходу, выдыхает дым в сторону от нее, щемяще-искренне улыбается. — Здорово, что написала. И хорошо, что я был недалеко. Рад видеть.