— Это должны увидеть все, — говорит Джек. — Мир должен знать.
Журналист кивает.
— Я опубликую это завтра.
На следующее утро Джека арестовывают прямо в лаборатории. Охрана и правоохранительные органы здесь. На Джека грубо надевают наручники. Коллеги смотрят сквозь стекло. Джека обвиняют в терроризме и шпионаже. Виктория стоит в коридоре. Смотрит на него с явным разочарованием и печалью в глазах. Он пытается поймать её взгляд, но она отворачивается.
Суд. Джек в наручниках и оранжевом комбинезоне. Виктории нет в зале.
Приговор: пять лет тюрьмы. Штраф — пятьдесят миллионов кредитов. Запрет на работу в научных учреждениях навсегда.
Тюрьма. Джек лежит на койке. Смотрит в потолок.
Охранник в коридоре смотрит на телевизоре — шоу. «Вечер с Викторией».
Там она. Улыбается и берёт интервью у директора «НеоИнтерпрайза». Того самого, кто его уволил.
Она смеётся так, как будто его никогда не было в её жизни.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Тьма поглотила всё. Джек дышал с трудом. Эхо молчал.
— Я хотел сделать правильно, — говорит он.
— Хотел рассказать миру.
— Но я был наивным.
— Глупым.
Пауза.
— Я потерял всё.
— Работу. Мечту. Викторию.
— Я стал преступником. Отбросом.
— Для всех — монстром.
Эхо молчит. Пространство тяжело вибрирует.
— Ты делал то, что считал правильным, — говорит он наконец.
— Да, — отвечает Джек.
— И это убило всё, что я любил.
Тишина. Долгая. Глубокая.
Джек кашляет. Кровь на стекле шлема.
— А потом пришла болезнь.
Эхо не касается его. Просто слушает.
— Расскажи, — просит он тихо.
Джек закрывает глаза. Воспоминания словно хлынули сквозь сознание, как бурный поток.
— Я вышел из тюрьмы через три года, — говорит он.
— Досрочно. За хорошее и уважительное поведение.
— Никто меня не ждал. Ни работы, ни друзей, ни Виктории.
— Только долги.
Пауза.
— Я пытался вернуться. Искал работу в лабораториях — отказ. В клиниках — отказ. Моё имя было в чёрных списках. «Террорист. Шпион. Предатель.» Кто возьмёт такого? — Дальнобоем — не спрашивают про прошлое. Главное — умеешь пилотировать и молчишь.
Пауза.
— Работал на износ. Постепенно даже откладывал. Обзавёлся новыми связями. Открыл свою компанию. Купил два грузовых корабля.
— Думал, что вот-вот и всё наладится.
Кашель. Долгий. Мучительный.
— Но тело решило иначе.
Пауза.
— Два года назад я начал кашлять, — продолжает он.
— Сначала редко. Потом — каждый день.
— Кровь на платке. Одышка. Боль в груди.
— Я думал — простуда или переутомление.
Джек усмехается горько.
— Но это был рак.
Тишина.
— Врач сказал: «Поздно». Лёгкие, печень, лимфоузлы. Семьдесят процентов поражения.
— Химия, операция — всё бесполезно. Может, год, а может и меньше.
Джек вытирает запотевший шлем.
— Я продал второй корабль. Начал как-то лечиться.
— Но денег не хватало. Долги. Зарплаты сотрудникам. Запчасти. Топливо.
— Я работал, пока мог дышать.
Пауза.
— Этот рейс… — говорит он тише. — Я знал, что он последний.
— Знал, что не вернусь.
— Хотел умереть в космосе. Не в больнице.
— Не как мать и отец.
Эхо тихо вибрирует.
— Почему ты не сдался?
— Я обещал, — отвечает Джек.
— Маме.
— Я держался, как мог.
Пауза.
— А теперь… устал.
Тишина. Долгая. Глубокая. Живая.
Эхо не говорит. Пространство медленно колышется. Обнимает его.
Проходит время.
Джек дышит. Медленнее. Ровнее.
— Эхо, — говорит он наконец.
— Я здесь, — отвечает голос.
— Я рассказал тебе всё. От начала и до конца.
— Всю свою чёртову жизнь.
— Всю боль.
Пауза.
— Что будет дальше?
Эхо долго молчит. Мрак вокруг становится спокойным, как поверхность воды.
— Джек, — говорит он наконец.
— Я понял, что такое смерть.
Джек слушает, закрыв глаза.
— Это не конец, — продолжает Эхо.
— Это выбор.
— Раньше я думал, что формы просто… исчезают.
— Но теперь я понимаю.
— Они выбирают. Исчезать или нет.
— Ты не исчез, потому что выбрал не исчезать.
Пауза.
— У тебя есть три пути, Джек.
Джек тихо смеётся.
— Ничего себе. Целых три, значит.
— Ну давай.
Эхо говорит медленно. Осторожно. Как будто взвешивает каждое слово.
— Первый путь.
— Вернуться.
— В жизнь. В тело. В мир.
— Новое имя. Новая форма. Новая цель.
— Ты забудешь меня. Забудешь всё.
— Ты будешь… счастлив.
Джек резко отвечает.
— Нет.
— Нет?
— Но… почему? — спрашивает Эхо, словно не ожидая такого резкого ответа.