— Потому что это буду не я, — отвечает Джек твёрдо.
— Это будет кто-то другой.
— Кто не помнит, как умирала мама.
— Как я бросил отца.
— Как потерял Викторию.
— Как я своими руками разрушил свою мечту.
Пауза.
— Всё, что было — будет стёрто.
— А я не хочу, чтобы моя боль была напрасной.
— Она — это я.
— Без неё я — никто.
Эхо молчит. Потом продолжает.
— Второй путь.
— Остаться со мной.
— Мы навсегда отправимся в мир воспоминаний.
— Отправимся туда, где ты снова ребёнок. Где жива мама, жив твой отец. Туда, где ты был счастлив.
— Без боли. Без страха. Без времени.
— Ты и я. Вместе.
— Вечность.
Джек почувствовал, как выступили слёзы. Он усмехается. О, как бы он хотел выбрать этот вариант. Вернуться туда, где он снова сможет обнять маму, туда, где он сможет извиниться перед отцом на коленях. Туда, где их семья сможет быть счастлива. Ведь они так этого заслуживают.
— Вечная комната без окон, — говорит он.
— Нет, Эхо.
Пауза.
— Ты мне нравишься. Правда.
— Ты стал… другом. Может, первым настоящим за долгое время.
— И я хотел бы снова увидеть мать и отца. Сказать им то, что так давно хотел…
— Но даже пустота должна когда-то кончаться.
— Даже если эта пустота всего лишь сон…
Эхо тихо вибрирует, но иначе. Что это? Неужели печаль?
— Тогда… третий путь, — говорит он.
— Снять шлем и раствориться.
— Без формы. Без памяти. Без «я».
— Только вечная тишина.
Джек долго молчит. Дышит с хрипом. Думает.
Потом — выдыхает.
— Всю жизнь я делал один выбор, — говорит он тихо.
— Уход.
— Я ушёл от отца, когда он умолял остаться.
— Я ушёл от Виктории, когда потерял себя.
— Я ушёл от мечты, когда она превратилась в кошмар.
— Я даже ушёл от самого себя.
Пауза.
— Может… пора впервые остаться?
— Но остаться навсегда.
Мрак колышется.
— Это… печально? — спрашивает Эхо.
— Или… правильно?
Джек улыбается.
— И то, и другое.
— Но это мой выбор.
Тишина. Долгая. Тёплая.
Мрак приближается к нему — мягко, как вода.
— Я понимаю, — говорит Эхо.
Пауза.
— Ты стал чем-то большим, чем форма.
— Джек — это не звук. Не тело.
— Джек — это память.
— А память… не может жить вечно.
— Она может лишь отдать себя… в тишину.
Джек усмехается.
— Красиво говоришь, Эхо.
— Похоже, я всё-таки чему-то тебя научил.
Тишина.
Эхо вибрирует тихо, почти незаметно.
— Джек… — говорит он наконец.
— Если ты растворишься…
— Я… буду скучать?
Джек смотрит в никуда. Улыбается грустно. По правой щеке одиноко катится прощальная слеза.
— Я тоже, Эхо…
— Поначалу я думал, что ты не похож на человека, — говорит он.
— Но теперь… не уверен.
— Возможно, ты стал ближе к нам больше, чем сам то осознаёшь.
Пауза.
— Спасибо, Эхо.
— За то, что был со мной.
— До самого конца.
Мрак мягко обнимает его. Тепло. Как последнее объятие.
— Я готов, — шепчет Джек.
Акт III — Возвращение
Тишина.
Долгая. Глубокая. Живая.
Джек не говорит. Эхо не говорит. Пространство медленно колышется, как дыхание спящего.
Джек висит в мраке. Скафандр тяжёлый. Руки безвольно висят вдоль тела. Голова опущена. Дыхание — медленное, хриплое, но ровное. Кашель стих, а боль притупилась, или он просто перестал её чувствовать. Руки почти не дрожат. Не потому что ему лучше. Просто — нет сил на дрожь.
Он устал.
Не физически — хотя и это тоже. Устал быть. Устал помнить. Устал выбирать.
Но выбор уже сделан.
Он знает это. Эхо знает это.
Теперь — просто нужно время.
Время собраться.
Время вдохнуть.
Время отпустить.
Проходит минута. Может, больше. Здесь время не имеет значения.
Джек медленно поднимает голову. Смотрит в ничто, которое больше не пугает.
— Эхо, — шепчет он.
— Я здесь, — тихо отвечает голос.
— Я готов.
Пауза.
— Нет, — поправляется Джек. — Не готов. Но… пора.
Эхо мягко вибрирует.
— Да. Пора.
Джек закрывает глаза.
И они приходят.
Не сцены. Не истории. Просто… вспышки.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Мать читает книгу. «Никогда не сдавайся, Джеки.»
Запах ментола.
Отец плачет в больнице. «Не оставляй меня одного.»
Разбитые бутылки на полу. Кровь на босых ногах.
Виктория смеётся. Станция. Звёзды за окном.
Её глаза, когда она отворачивается в коридоре.
Торт падает на пол. Музыка гремит.
Газ. Зелёный дым. Тела тают.
Мать кашляет кровью. Вытирает ладонь о простыню.
Мелодия отца. Короткая. Знакомая.
Он сам насвистывает её. На мостике. В душе. В баре.