Джек оцепенел.
Голос — его. Слова — чужие.
Он попытался ответить, но рот будто свело судорогой.
— Я… Джек.
— А ты… кто? — выдавил он осторожно.
Пауза.
По спине потекли ручьи пота. Он чувствовал — кто-то, или нечто, проникает в его мозг. Словно препарируя его суть.
Он ощутил взгляд. Без глаз.
Сам ужас схватил его ледяной хваткой. Тело скрутило, и Джек осознал — он даже пальцем не может пошевелить.
После длинной паузы голос снова пришёл. Сложно. Рвано.
— Не… понимаю.
— Джек… звук? Это… ты.
— Из… тебя.
— Ты… звук?
Мысли метались, как птицы в клетке.
Безумие? С кем он говорит? Или… с самим собой? Может, это Бог?.. Невозможно… Хотя… возможно?
Оно разумно. Джек ощущал это всем телом.
Оно вокруг него. Оно не человек.
Враг?.. Или… свидетель?
Оно знает, как он сюда попал? Может, поможет?..
Он собрал остатки воли в кулак. И — дрожащим голосом:
— Моё имя — Джек.
— Джек — это имя.
— У тебя есть имя?
Пауза. Лёгкое потрескивание. Голос словно учился быть речью.
— Им… мя… (запнулась фраза)
— Я…
— Не форма…
— Ты форма…
— Ты… делаешь звук…
— Я… нет.
Джек сжал зубы. Знобило. Капли пота стекали по спине в этой абсолютной неподвижности.
— Я… форма? — прошептал он.
Пространство сжалось. И снова растянулось. Как будто само подумало.
— Да…
— Джек — есть форма.
— Ты… иная форма.
— Ты… не ушёл.
— Другие… уходили.
— Ты… вернулся.
Пауза.
И вдруг — вспышка боли. Внутри. В голове.
Мрак вонзил своё внимание в самую суть сознания.
— СТОЙ!!! — заорал Джек. — Что ты делаешь?! — Прекрати! Ты… разрываешь мою голову!
Мрак резко отпрянул. Он затрепетал. Зазвенел — словно сдерживая себя.
— Я… нашёл.
Джек с трудом отдышался, держась за голову:
— Что ты искал… в моей голове?..
— Звук…
— Ты… не ушёл.
— Другие… ушли.
— Ты… вернулся.
— Почему?
Джек вздрогнул.
Он — экспонат. Их… было больше.
Он представил: лабораторная крыса в космической банке. Эта тварь учится на нём. Она не убивает, но… а знает ли она, что такое смерть? А что будет, если он ей наскучит?..
Он должен говорить аккуратнее. Взвешенно. Думать за двоих.
Он собрался — и твёрдо, но не вызывающе:
— Я не совсем понимаю, о чём ты.
— Но… я постараюсь ответить, если ты позволишь задать встречный вопрос.
Пауза. Вибрация прекратилась. Пространство загустело. Медленно, как мутная вода.
— Вопрос…
— Я… понимаю этот звук.
Джек чуть приободрился.
— Тогда… мой вопрос.
— Кто ты?
Голос формировался, как ребёнок, впервые пробующий речь:
— Не… кто.
— Я — есть.
— Всегда — есть.
— Ты — новое.
— Ты… делаешь звуки.
— Я… пробую… делать как ты.
— Ты… изучаешь меня?
— «Изучать»… (долгая пауза) …делать как ты?
— Да.
— Я… изучать… звуки и формы внутри тебя.
— Ты говорил… до меня здесь были другие люди.
— Куда они ушли?
— «Люди»? (пауза)
— Да. Формы как ты.
— Приходили. Исчезали. Быстро.
— Ты… медленно.
— Ты… звучишь.
— Другие… не звучали.
Пауза. Пространство рябит. Оно — думает.
Потом:
— Ты… задал вопрос.
— Теперь… я.
— Почему… ты издавал один длинный звук… когда я коснулся тебя?
Джек напрягся. Он понял, о чём речь.
— Потому что ты сделал мне… больно.
— Это называется «боль».
Пространство завибрировало. Как… мурлыканье?
— Боль… — повторил голос.
— Да. Это чувство.
— Когда формы страдают. От чего-то плохого.
Мрак сжался. Напрягся. Подступил.
— СТОЙ! — закричал Джек.
Пространство отпрянуло, волнами разошлось от него.
— Стоой… — повторил голос.
— Что значит… этот звук?
— Ты снова хотел… коснуться меня? — Джек резко.
Пауза.
— Да.
— Почему ты сделал этот звук?
— Потому что мне было больно!
— Ты снова хотел прикоснуться ко мне — после того, как я сказал «нет»?
Долгая тишина.
— Я хочу… изучать тебя.
— Я хочу понять, что есть боль.
— Позволь… коснуться.
Джек — в ступоре. В голосе не было зла. Только чистое, наивное любопытство.
— Хорошо…
— Но только когда я разрешаю.
— И постарайся… не убить меня в процессе. Договорились?
Пауза. Пространство колеблется, пробует значение.
Оно обступает. Осторожно. Всё внимание — вглубь.
И снова — боль.
Не просто боль — а вскрытие. Как будто вилкой в мозг.
Джек оцепенел. Стиснул зубы.
Вдруг — тишина. Боль ушла.
— Джек… — сказал голос.
— Да? — тяжело дыша, ответил он.
— Сейчас… я понимаю.
— Ощущение «боль».
— Это как звук.
И вдруг — резкий писк. Пространство взорвалось острыми формами.