Джек дышит — с усилием.
Каждый вдох — резь.
Каждый выдох — свист.
Воздух хрипит в лёгких, как сломанная гармонь. На стекле шлема — тонкие алые трещины крови. Рука дрожит. Капли пота скатываются по виску и исчезают в темноте.
Смерть — рядом.
Он чувствует её, как прибой. Она не спешит. Она ждёт.
Пульсирующее эхо за его спиной — мягкое, внимательное.
— Джек…
— Почему ты… повреждён?
— Почему ты… умираешь?
Пауза.
— Покажи мне.
— Я хочу… знать.
Джек чуть усмехается. Губы потрескались.
— Знать?..
— Нет, Эхо… тебе не нужно это знать. Мы слишком разные, и я не думаю, что ты поймёшь.
Тишина. Потом — мягкая вибрация. Пространство дрожит.
— Но я уже… вижу.
— Вижу — мужчину.
— Дым.
— Осколки.
— Плач.
— Женщина.
— Смерть.
Джек медленно закрывает глаза. Воспоминания резко нахлынули. Детство. Сердце сжимается всё сильнее.
— Это… отец.
Мрак содрогается, словно узнаёт звук.
— Покажи, — тихо просит Эхо.
Джек долго молчит. Каждое воспоминание словно воткнутый нож в его душу. Потом выдыхает.
— Хорошо.
— Но осторожно.
Резкая боль — вспышкой. Мрак взорвался светом.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Квартира. Маленькая, душная, с низким потолком. На стенах — старые обои, все измалёванные маркерами и карандашами — работа Джека. Настежь открытые окна, шторы дрожат от сквозняка. Холодный ветер врывается внутрь, но не освежает. Только разносит запах.
Алкоголь. Табак. Пот.
На полу — бутылки. Разбитые и целые. Окурки. Осколки стекла, блестящие, как льдинки.
Мальчик лет десяти стоит босиком посреди комнаты. На ступнях — кровь. Тонкие красные полоски, где осколки резали кожу. Он не плачет. Просто стоит. И смотрит.
Отец сидит за столом. Голова опущена. Плечи трясутся. Он рыдает — глухо, надрывно, как животное.
— Почему… почему ты оставила нас… — бормочет он сквозь слёзы.
— Почему ты ушла… я не могу… не могу без тебя… я так скучаю…
Бутылка в его руке. Он делает глоток. Потом ещё. Потом — швыряет её об стену. Стекло взрывается. Мальчик вздрагивает.
— Папа… — тихо говорит он. — Пожалуйста, хватит… пойдём спать.
Отец поднимает голову. Глаза красные, пустые. Он смотрит на сына — и не узнаёт.
— Джеки, мелкий сученок?! — кричит он. — Почему ты не спишь?! Я велел тебе спать! Почему ты не с ней?!
Он встаёт. Шатается. Идёт по направлению к Джеку. Рука взмывает — и ударяет. По лицу. Резко. Больно.
Мальчик падает на колени. Кровь из носа. Разбитая губа. Слёзы в глазах.
Отец замирает. Смотрит на свою руку. Потом — на сына.
И рушится.
Падает на колени рядом. Обнимает. Прижимает к груди. Плачет ещё громче.
— Прости… прости, Джеки… я не хотел… я просто… не могу… не могу без неё…
— Прости меня… прости… я так… скучаю за нашей мамой…
Мальчик молчит. Обнимает отца. Чувствует, как тот дрожит. Как пахнет алкоголем и потом.
Мама уже умерла, а мир — ещё не понял.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Воспоминание рассыпалось. Джек вернулся во мрак.
Джек задыхается. Кашель рвёт грудь. Конечности сводит от боли. Кровь на губах.
— Почему ты его оставил? — спрашивает Эхо.
Джек протирает запотевший скафандр и смотрит в никуда.
— Потому что я ненавидел его.
— За страх.
— За боль.
— За то, что он бросил меня в темноте, когда я был мелким пацаном.
— За то, что был слабым.
Пауза.
— И за то, что я сам — стал таким же.
Мрак трепещет, будто от непонятного чувства.
— Но он любил тебя, — тихо говорит Эхо.
— Да, он любил, — соглашается Джек.
— Но это его не оправдывает.
— Я… хотел отомстить.
— И думал, что смог. Точнее, верил в это.
Тишина. Эхо не говорит. Пространство мягко вибрирует. Ждёт.
Джек дышит. Медленно. Тяжело.
Вспышка. Не такая резкая. Почти мягкая.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Комната — уже другая. Чище. Светлее. Но пустая.
Джек съехал от отца, когда ему исполнилось 18 лет. И это было новоселье. Первая ночь в новой жизни. Так он тогда думал.
На столе — красивый торт с восемнадцатью свечами. Пластиковые тарелки. Открытая бутылка виски. Несколько тусклых гирлянд мигают над окном.
Отец пытается улыбаться. Он трезвый. Почти. Руки дрожат, но он старается. Выпрямляется. Хлопает сына по плечу.
— Ну, сын… сегодня только мы!
— Мамы, к сожалению, с нами нет, но мы держимся, да?
— Восемнадцать лет, чёрт возьми! Ты уже взрослый! Смотри, какой красавец! Уже даже выше меня, орёл!