2. Спиритический сеанс
Леонтий Борисович уже начинал проявлять беспокойство, когда мальчик-посыльный принёс ему конверт. Внутри содержалось приглашение на спиритический сеанс, который собирался провести в будущую среду магистр и медиум месье Дюморрей.
В назначенный срок архитектор приехал по указанному адресу. Дверь ему открыл долговязый лакей в красной ливрее, с глазами, почти полностью скрытыми набрякшими веками.
— Вам назначено? — спросил он плаксиво, прежде чем пропустить архитектора внутрь.
— Викентий, пропусти, я же предупреждала тебя, — к ним уже спешила Полина, одетая в узкое, по фигуре, длинное платье и жакет, на лацкане которого сидела золотая лисичка. На голове Полины красовалась шляпка-тюрбан с пером неизвестной птицы, а тонкие пальцы держали длинный мундштук с дымящейся сигаретой.
— Рад вас видеть, сударыня, — поклонился архитектор, немного удивлённый её преображением.
— Я тоже, Леонтий Борисович, прошу, мы вас ждём! Простите Викентия, бедняга стар, иной раз приходится повторять ему одно и тоже несколько раз, и всё равно он забывает!
Полина улыбнулась архитектору и затянувшись, выпустила тонкую струйку дыма из накрашенных алой помадой губ.
— Как скоро начнётся это... хм, действо? — спросил архитектор, оглядываясь по сторонам, — где остальные приглашённые?
— О! Так вышло, что сегодня явились только вы и доктор Мишин, известный противник и разоблачитель медиумов. Баронесса Кронверк не сможет присутствовать: у неё жуткая мигрень!
— Действительно жаль, что баронесса не приедет, я уж было приготовил для неё кое-что... — услышали они мужской голос и обернувшись, увидели мужчину в чёрной мантии и черной шляпе, напоминающей камилавку. Его бы можно было принять за греческого священника, если бы не висевший на шее кельтский медальон и отсутствие бороды.
— О, месье Дюморрей! Какая честь для нас! — защебетала Полина, — но что же делать? Можно провести сеанс вчетвером?
— Нет, — качнул головой медиум, — нам необходим пятый проводник. Количество участников сеанса должно соответствовать лучам пентаграммы!
— Викентий! — крикнула слугу Полина, — срочно приведите нам кого-нибудь, всё равно кого!
— А может, он сам заменит нам пятого? — подал голос доктор Мишин, и ехидно прищурил глаза, — или старик нужен вам, чтобы дёргать за ниточки, вращающие магический поднос?
— Всё шутите! — рассмеялась Полина, — Викентий такой неуклюжий, что всех призраков распугает!
Старый слуга переступая длинными ногами, точно журавль, вышел. Спустя полчаса он вернулся и привёл с собой молодую женщину, которую встретил на набережной. Бедняжка собралась топиться. Узнав об этом, все кинулись расспрашивать об обстоятельствах, толкнувших её на столь страшный шаг, но она не хотела говорить об этом.
— Ну, хоть назовите нам своё имя, — воскликнула Полина.
— София, — потупила глаза молодая женщина. Архитектор вздрогнул, как от удара. Он пристально посмотрел на неё, ища схожие с женой черты, но женщина даже отдалённо не походила на Софи: это была коренастая блондинка, с круглым славянским лицом, типичная мещанка.
Наконец, Дюморрей важно занял своё место за столом и пригласил остальных, объясняя каждому, где его место:
— Вы, господин Кирсанов, сядете по мою правую руку, по левую сядет София, — кивнул он в сторону мещанки, — а вы, сударыня, обратился он к Полине, сядете между господами Мишиным и Кирсановым! Викентий! Задёрни портьеры!
Когда всё было готово, окна занавешены, свечи зажжены, а люди взялись за руки, медиум попросил всех присутствующих закрыть глаза. Архитектор почувствовал прохладу шелка, и прерывистое дыхание,— слуга завязал ему повязку на лице.
Леонтий Борисович не был завсегдатаем спиритических сеансов, и потому, решив, что так дóлжно, возмущаться не стал.
— Отпустите своё сознание, дамы и господа, представьте себе, что внутри вас горит синее пламя и думайте только о нём, — медленно говорил Дюморрей, и к голосу его добавился странный звук, словно кто-то далеко в покоях дергал тонкую струну щипкового инструмента, мандолины или лютни. Вскоре к этому звуку добавился ещё один: слабое, мерное постукивание.
Сидящие за столом ощутили сквозняк, скользнувший по ногам, несмотря на то, что двери и окна были наглухо закрыты.
— Для духов не существует стен, — продолжал вещать медиум, голос его убаюкивал, — но увидеть их простому смертному не дано. Духи бестелесны, но порой вы можете ощутить их прикосновения, услышать голоса... смотрите на синее пламя внутри себя... ощутите прикосновения теней...
Теперь, к таинственным звукам и воздушному потоку, прибавились прикосновения. Леонтий Борисович уловил лёгкое, как крыло бабочки, касание.