— Иди за мной.
Настя даже опешила. Значит, она права? Тофик с ней встречается? И поэтому эта юная женщина, которую назвать девушкой у Насти язык не поворачивался, знает её?
Они обе молча смотрели друг на друга. Первой не выдержала Настя.
— Привет, — улыбнулась она, хотя ей хотелось броситься на ту и повыдергать ей волосы. — Мы знакомы?
Подружка Милы молчала. Настя продолжала её рассматривать, и вдруг у неё аж дух захватило. Если бы эта дама была подружкой Тофика, то вряд ли она попёрлась навстречу Насте. Нет, так и осталась бы сидеть на лавочке в толпе. Ведь Настя не стала бы устраивать скандал среди кучи людей, куда проще поссориться и наорать друг на друга, даже прибегнуть к силовым действиям, когда люди стоят друг напротив друга, вот как они сейчас, и рядом лишь поклонники Милы, занятые делом, и не обращающие на них никакого внимания. И с чего бы этой подружке Тофика так суетиться? А ведь она явно чего-то боится! Настя даже напряглась, потому что мысль, которая пришла ей в голову, ошарашила её саму.
Но тут вдруг дама открыла рот.
— Откуда ты узнала, что это я? — спросила она, цепко глядя на Настю.
Девушка судорожно сглотнула. Боже, боже, значит, то, что ей пришло в голову — правда??? Эта женщина… Настя даже не могла произнести её имя, не только вслух, но и про себя. У неё уже не было никаких сомнений в том, что перед ней — Жанна. Настоящая Жанна, она не погибла, как все думали…
Но тогда… Тогда она может помочь ей, Насте! И вовсе не нужно раскрывать ей все карты. Пусть она думает, что Настя на самом деле сообразила, кто она такая. Ей это на руку! А с этой… Жанны, или как её там, можно вытребовать что угодно. Теперь она на всё пойдёт, лишь бы не рассекречивать себя! Но Насте от неё ничего не нужно, кроме Тофика! Её сердце радостно забилось в предвкушении встречи с любимым, и Настя плеснула себе ещё немного вина, которое её новый бойфренд, Сергей, отлично умел выбирать.
— О боже, — Мила откатилась на кровати подальше от Антона, и раскинула руки и ноги. — Как хорошо…
Антон торжествующе улыбнулся и обессилено откинулся на подушки. Он битый час доказывал Миле свою мужскую состоятельность, пока и сам не выбился из сил, и она не запросила пощады.
Они закурили одну сигарету на двоих. Как-то так повелось само собой с самого начала, и теперь курить сигарету в постели стало для них традицией.
— Ты — самая лучшая женщина, которая была у меня когда-либо, — признался Антон, оглаживая её по разгорячённому плечу.
Мила польщено засмеялась. Она перекатилась к нему поближе и, заглядывая прямо в глаза, задумчиво произнесла:
— Знаешь, мне кажется, что я тебя люблю.
Антон приподнялся на локте и посмотрел на любовницу. Она была хороша: стройная фигура, ухоженные волосы, холёное лицо. Он испытывал тёплые чувства к Миле, но пока ещё не знал, любовь ли это или только привязанность. Она манила его, притягивала, интересовала, и всё-же Антон, как и многие современные мужчины, старался не доводить себя до состояния влюблённости.
— Не говори так, — пробормотал он, — не торопи события!
— Ладно, — пожала плечами Мила, делая последнюю затяжку, — я подожду, пока и ты поймёшь, что мы просто созданы друг для друга!
Антон усмехнулся про себя: он уже давно это понял. Но сейчас отношения с Милой стали опасны, они уже перешли определённую грань. А ему следует быть более осторожным, потому что его карьера только начинается. Он был уверен, что в «Теллурике» добьётся всего, чего захочет. В крайнем случае, рядом всегда будет мать, которая надавит на Резника, если что пойдёт не так.
Жизнь прекрасна!
Он вспомнил, как радушно приняли его юристы, работающие в «Теллурике». Они не видели в молодом парне опасности, которую он для них представлял. Конечно же, уже все знали, что он — ставленник Резника, поэтому относились к нему довольно почтительно, хотя за спиной и шептались.
Они были уверены, что сам по себе Антон ничего не представляет, и будет всего лишь протирать штаны, занимаясь бумажными делами.
Ему дали разобрать кучу папок, и он сделал это. Потом его попросили скопировать на диски сто семнадцать файлов, и он послушно исполнил и эту просьбу. А потом, когда ему сказали перебрать претензии, предъявленные к концерну, и освободиться от уже исполненных обязательств, он вспылил. И показал зубы. И все поняли, что он — не мальчик на побегушках, а полноценный юрист, ничуть не хуже их самих.
Такой же, как они. А, может, даже лучше. И уж в любом случае не будет заниматься секретарской работой. Они бы ещё попросили его кофе варить и бегать за булочками в буфет!
Антон самодовольно хмыкнул, вспомнив свою резкую отповедь и округлившиеся глаза Михаила Сергеевича, который и попросил его пересмотреть эти дурацкие жалобы.
Ну что же, первый шаг сделан. Теперь с ним общаются уже более осторожно и не заговаривают о копировании файлов или разборе папок. Только ему всё равно этого мало! Он не хочет и не собирается быть одним из юристов «Теллурики». Он — самый лучший, и достоин самого лучшего.
А что, неплохой он сделал путь — от обычного детдомовца — то! Живёт в роскошном доме, спит с роскошной женщиной, работает в роскошной компании. Да, всю жизнь он мечтал об этом, и наконец-то его мечты сбылись! Остался ещё рывок, и он будет безраздельно царить — сначала в юридической службе, а затем, может, и в самой «Теллурике»!