На нитях, словно крохотные марионетки, висело несколько высосанных пещерных мух.
Она подошла к паутине, склонила голову набок и подняла повыше свечу.
Квентл разглядывала нити, размышляя о том, как они красивы в своих хитросплетениях. Каждая нить была залогом существования всей паутины, каждая нить служила определенной цели.
Каждая.
В этой паутине таился смысл, которого лишены были ее жизнь, смерть и воскресение.
Она внимательнее вгляделась в паутину, поводя свечой вокруг нее, но не увидела паука. Она легонько тронула ее пальцем, надеясь, что колебания выманят хозяина паутины из укрытия.
Никого. Пещерные мухи раскачивались на ниточках.
Без всякой видимой причины Квентл вдруг возненавидела паутину. Повинуясь импульсу, она не смогла сдержаться.
Она подняла свечу и поднесла ее пламя к паутине. Она знала, что это святотатство, но все равно сделала это, не в силах скрыть безумной усмешки.
Нити паутины скручивались и распадались, превращаясь в летучие струйки дыма. Пещерные мухи падали на пол. Разгоряченная, Квентл продолжала это до тех пор, пока не уничтожила все следы паутины. Она нагнулась и сожгла всех мух, одну за другой.
Змеи ее плетки были настолько ошеломлены, что даже не шипели.
— Госпожа? — сумела наконец выдавить К'Софра.
Квентл проигнорировала ее и зашагала прочь. Ярость ее неожиданно утихла.
ГЛАВА 16
Едва ступив в Ущелье Похитителя Душ, Данифай потеряла Джеггреда. Только что он был здесь, а в следующий миг его не стало.
Она осталась одна.
Перед ней уходил вдаль узкий проход, ограниченный с обеих сторон отвесными каменными стенами. Над землей стелился серый туман. От холода ее тело покрылось гусиной кожей.
Поскольку ничего другого не оставалось, она пошла вперед. У нее было ощущение, будто каждый шаг ее равен нескольким лигам, а между вдохами проходят дни. Она спешила, ожидая, что вот-вот появится Похититель.
Прошло всего несколько мгновений, и в голове у нее зазвучал шепот, потом шипение, вопли боли. Она не могла понять, откуда они доносятся.
Волосы у нее встали дыбом. Она часто задышала.
Он сзади! Она точно знала это.
Она опустила моргенштерн и медленно обернулась.
Всего лишь в пяти шагах от нее призрачное змеиное тело Похитителя заполнило весь проход. В его пустых глазах она была ничтожной. Разинутая пасть существа могла бы проглотить огра целиком. Глубоко в его глотке, во внутренностях, светились бесчисленные души, крохотные, как детские игрушки, отчаявшиеся и страдающие, как жертвы палача.
Данифай отчаянно старалась собраться с духом, не выдать своего страха. Она знала, что это очередное испытание, проверка того, чего она стоит.
Она сжала в руке холодный янтарь священного символа.
Похититель был таким огромным, таким древним, таким ужасным…
Голову ее заполнили вопли душ. Она терпела, хотя ей хотелось проделать в черепе дыру.
Похититель еще шире разинул рот, дразня и искушая ее подойти поближе, проверить себя в поединке с тем, что он ей уготовил.
Она шагнула вперед на налившихся свинцовой тяжестью ногах, но, сделав всего два шага, остановилась.
Данифай поманила существо к себе и обольстительным шепотом позвала:
— Иди ко мне.
Похититель не колебался. Разинув пасть, он с ужасающей быстротой устремился к ней. Она крепилась, даже когда оказалась у него в глотке.
Тысячи бормочущих голосов, испуганных, безнадежных, — голосов плененных душ — зазвенели у нее в ушах, заполнили все ее существо.
Ее вопль присоединился к их крикам.
Аниваль, Первая Дочь Верховной Матери Дома Аграч-Дирр, смотрела с высокой стены, как воины Хорларрин строятся, готовясь к очередной атаке. Разглядеть eй удавалось немного. Размещенные в стратегически важных местах, сферы магической тьмы скрывали большую часть происходящего. Из-за рва доносились выкрики команд и звон металла. Стоящий рядом с ней Урган, покрыты шрамами Мастер Оружия Дома Аграч-Дирр, сказал:
— Не пройдет и часа, как начнется атака, госпожа Аниваль.
Аниваль кивнула. Ладони ее лежали на рукоятях двух легких зачарованных палиц, висящих у нее на поясе. Каждая была увенчана стилизованным изображением паука.
— Время выбрано не случайно, — бросила она, но не стала объяснять свои слова.
Она полагала, что эта атака затеяна для того, чтобы помочь Архимагу. Его союзники наверняка знали, что Верховной Матери стало известно о его обмане.
Аниваль окинула взглядом стены из адамантина и камня. Они стоят уже тысячелетия. Ведь не могут же они пасть теперь?!