Денис непроизвольно сторонился своих спутников. Картина сталкеров, обшаривающих карманы трупа, стояла перед глазами. Но потом её вытеснили воспоминания о тех раненых, что выходили утром из Зоны, неся товарища. Накатила такая злоба на бандитов, что поступок Версты показался не только не кощунственным, но единственно правильным и даже привлекательным. Поэтому, когда Рысь и Верста, первыми заходившие к Графу, вышли, оттеснили Дениса в уголок и рыжий сталкер незаметно сунул ему тоненькую пачку банкнот со словами «бери, бери, не ломайся», мальчик взял и не почувствовал угрызений совести. Он уверенно вошёл в знакомую комнату и, поздоровавшись с хозяином, поставил на его стол контейнер с добычей. Граф со скучающим выражением лица откинул крышку и удивлённо приподнял бровь:
-Милая вещица. Тоже на Свалке откопал? – поинтересовался он, вертя в пальцах зеркальный камень.
-Конечно, - подтвердил Денис, - я дальше не ходил ещё.
Граф кивнул и словно невзначай спросил, не отрывая взгляда от находки:
-Кстати, я слыхал, там недавно перестрелка была. А при дележе добычи каждому из победителей доля полагается…
Кровь бросилась Денису в лицо. Он понял намёк, который поставил бы его в тупик ещё сегодня утром. Граф думал, что этот артефакт Бой не нашёл, а просто взял у поверженного врага в качестве положенной ему части.
-Я сам нашёл, – негромко, но жёстко сказал он, глядя на хозяина исподлобья. – Сам. Вот так. Могу место указать, если интересно.
Граф одобрительно улыбнулся.
-Растёшь, мальчик, зубки показываешь. Так мне и надо, тыловику трусоватому. Но в другой раз можно особо не хамить – а то твоя командировка закончится быстрее и не так комфортно, как в мягком вагоне.
-Я в плацкартном езжу, - буркнул Денис, уже жалея о допущенной резкости.
-Экономишь, значит? Похвально, похвально.
Граф отсчитал нужную сумму, протянул мальчику и, слегка придерживая, спросил:
-Значит, мы с тобой во всём разобрались, всё поняли?
-Да, - кивнул Бой. – Извините.
Он опять понял больше, чем было сказано. Хозяину грубить очень даже не рекомендуется. Насчёт комфорта Граф, конечно, просто так припугнул, а вот цены изменить может запросто. И закупочные, за артефакты, и отпускные, погрозив пальчиком повару. Это тебе не банк. Впрочем, и банки меняют процентные ставки так, как им выгодно – Денис не раз слышал это от взрослых. Ему же мировая экономика была пока мало понятна, и интересовали его сейчас только наличные, те самые наличные, которые приятно ласкали душу, лёжа во внутреннем кармане.
На кухне повар уже давно поджидал своего воспитанника, подогревая ароматную овсянку. Он наложил мальчику полную тарелку и, опёршись подбородком о ладонь, с явным удовольствием наблюдал, как каша исчезает в здоровом мальчишечьем желудке.
-Люблю, когда вкусно едят, - заметил он и удовлетворённо вздохнул.
Денис вылизал тарелку и улыбнулся:
-Спасибо, дядя Федя! Я б поговорил немного, да спать хочется. Пойду, а то завтра опять вставать рано.
-Куда это ты завтра?! – всполошился толстяк. – Нынче ночью Выброс будет, знаешь?
-Знаю, - недоумённо ответил Денис, - так это ночью же.
-Ночью-то ночью, да на другоё день всё зверьё с ума сходит и лезет куда ни попадя. Даже, говорят, - повар огляделся по сторонам и понизил голос, - привидения порой появляются.
-Уж прямо привидения! – фыркнул Денис, вставая.
-А то! Кто видел, брат, тот врать не станет. Словом, завтра сиди тут и к Периметру не суйся, послушай старого сталкера.
-Вы тоже были сталкером? – несказанно удивился мальчик.
-Не веришь? А вот приходи с утра, я тебе много чего порассказываю.
Денис неопределённо кивнул, думая уже о другом. Он прикидывал, что, пожалуй, недели хватит на то, чтобы собрать нужную сумму. А потом можно и домой свалить. Приключения оказались чересчур настоящими, а цена человеческой жизни – поразительно низкой.
13
Всё было решено. Сперва однодневная вылазка, этакий тренировочный прыжок в Зону, а потом – многодневное рысканье по её территории. Я обшарю каждый квадратный метр, если надо – доберусь до самого Монолита, но найду Дениску. В конце концов, искать людей в экстремальной ситуации – это моя работа.
Место моего паломничества, бывший бар Михалыча, располагалось сравнительно недалеко, но я по привычке вышел ранним утром. Можно было бы сказать «по холодку», если бы погода здесь заметно менялась в течение дня. Сырое небо, сырой воздух, сырая земля. Только бледно-серый свет и тёмно-серые сумерки делят сутки на подходящие для восприятия человека отрезки времени. А Homo Sapiens прекрасно адаптируется и здесь: всё нормально, всё в порядке, ничего чрезвычайного.
Лес вдоль давно заросшей дороги, который раньше казался мне густым и дремучим, теперь просматривался насквозь. Оголённые кроны, несмотря на лето, не спешили украшаться свежей зеленью. Наверное, просто потому, что зелень смотрелась бы здесь не к месту. Зато иллюзорный пейзаж удачно дополняли свисающие с ветвей неопрятные разлохмаченные пряди. Я хорошо знал этот мутировавший мох. Был, можно сказать, с ним близко знаком и даже имел на память об этом знакомстве шрам на правом плече. Это в детстве, выставив перед собой автомат отдыхавшего Чижа, я решил разведать местность, пройдя в лес метров на десять, и отодвинул рыжие пряди плечом, как раздвигают обычно ветки кустов. Но теперь я знал и другое: тут можно кое-чем поживиться. Медленно-медленно, не тревожа заросли резким движением воздуха, я подошёл поближе и стал продвигаться параллельно дороге, внимательно глядя под ноги. Увидев, наконец, знакомую колючку, как пацан, расплылся в улыбке. Приятно получать подтверждения своим знаниям. Бережно подняв артефакт рукой в перчатке, переложил его в контейнер. Так, кое-что имеем, можно считать, уже прогулялся не зря. Почувствовав укол совести (вообще-то я шёл искать не артефакты, а сына!), легко уговорил себя, что сегодня у меня разминочный день, а уж потом возьмусь за дело по-настоящему. Не лезть же сразу, после двадцатипятилетнего перерыва, очертя голову в глубину Зоны. Так я не только сына не спасу, но и себя погублю.
Бывший посёлок я заметил только потому, что ждал его появления. Дома совершенно сгнили и развалились. Только прямоугольники из одного-двух замшелых венцов указывали на их бывшее расположение. Часть природы, отобранная у неё в виде брёвен людьми, возвратилась обратно в природу, а люди с позором покинули прижитое место.
Бывший бар я признал по наличию подвала. Разумеется, я не только не стал пытаться спуститься туда, но даже близко не подошёл, отчётливо различая внизу знакомые с детства шорох и попискивание. Кстати, та, первая встреча с мутировавшими грызунами произвела на мою неокрепшую душу такое сильное впечатление, что я до сих пор, как барышня, боюсь даже мышей. По роду службы мне приходится с ними сталкиваться довольно часто, но я так научился скрывать свои чувства, что никто из товарищей даже не подозревает о паническом ужасе, который я испытываю при виде мелькнувшего в проломе серого хвостатого тельца. По этой же причине я волевым решением категорически запретил держать дома хомяков, морских свинок и всех их родственников.
Визгливое похрюкивание за спиной заставило резко обернуться, вскидывая готовый к бою автомат. В мистику я не верю, но мелькнула мыслишка, что свинок, даже морских, я вспомнил зря. Метрах в ста от меня стояла на тонких ножках псевдоплоть. Красавица, редкостный экземпляр, немного уступающая мне в росте, но несравнимая по массе. Псевдоплоть, то ли туго соображая, анализировала мою съедобность, то ли впала в транс от счастья по поводу самостоятельно пришедшего обеда. По опыту зная, что остановить бегущего мутанта также легко, как и разогнавшуюся железнодорожную цистерну, я выстрелил на опережение.
Мне повезло: жуткое животное рванулось вперёд одновременно с выстрелом. А при столкновении двух тел, летящих навстречу друг другу со скоростями v1 и v2, сила их взаимодействия… Ну и далее по Пёрышкину. Короче, вмазал я ей хорошо. По инерции туша почти добежала до меня, но споткнулась и ухнула в подвал так, что оттуда в воздух взметнулось бурое облако трухи. Я подскочил к краю и пустил в мутанта контрольную очередь. Похоже, это было уже ни к чему, но рисковать не хотелось. По оживлённому писку я догадался, какое счастье принёс подземным обитателям в виде свалившегося с неба обеда. Честно говоря, я с гораздо большим удовольствием скормил бы копытному всех крыс, но уж как получилось, так получилось.