Коридор повернул, и вскоре стало видно, где он заканчивается: слабо освещенная комната с выцветшим желтым полом и грязными обоями, которые когда-то были белыми. Дверь в комнату находилась в боковой стене, и через нее Джордж видел только кусок пола, торцевую стену и часть противоположной стены.
Он поспешно зашагал по маслянистым лужам в совсем темном отрезке коридора и, переступив порог, оказался на сухом желтом линолеуме.
От грязных стен помещения отразился смех — не дикий или маниакальный, не сердечный и дружелюбный, а тихий и неестественно ровный. В центре комнаты стоял толстый мужчина в заляпанном фартуке. Смеялся именно он, хотя на тонкогубом лице не было и намека на улыбку.
Его дед.
Джордж знал это, но не понимал откуда. Он родился через три года после смерти деда, а все фотографии — если таковые существовали — были уничтожены задолго до того, как он вырос и мог их увидеть. Но при желании Джордж, когда стал старше, мог бы пойти в библиотеку и посмотреть старые газеты — но не захотел.
И все же это был он, его дед.
Серийный убийца.
Толстый мужчина стоял перед потрескавшейся колодой для разделки мяса, покрытой высохшими коричневыми пятнами, и тихо смеялся. В поднятой правой руке он держал зазубренный и ржавый топор. Рядом с колодой стояла большая бадья с жидким цементом.
Комната вызывала у Джорджа такой страх, какого он не испытывал никогда в жизни, но дверь, через которую он вошел, уже исчезла. Ни дверей, ни окон — только грязная гладкая стена.
Толстый мужчина продолжал смеяться, не опуская топор.
В комнате был кто-то еще, вернее, что-то еще, хотя Джордж старался не думать о нем, не хотел признавать его присутствие. Оно стояло в дальнем углу, завернутое в коричневую пергаментную бумагу — маленькое, размером с ребенка. Под толстым слоем бумаги оно дрожало, как пациент с болезнью Паркинсона, и бумага шелестела в такт его неконтролируемым движениям.
Джордж знал, что находится там, внутри; он подумал, что догадывался об этом с самого начала, с той секунды, когда вошел в дом и увидел коридор, который привел его сюда.
Шуршание бумаги стало громче, заглушая смех деда.
Джордж вспомнил об одном глиняном черепке, который не сохранил, — он не показывал его Маргарет и даже не рассказывал о нем Брайану Бэббиту. Он нашел черепок не во дворе, а в ду́ше. Острый керамический кончик торчал в отверстии металлической решетки слива, и Джордж вытащил его — длинный и тонкий осколок в виде пули, коричневый с одной стороны и черный с другой. На черной стороне было не нарисовано, а нацарапано лицо, сморщенное, с торчащими зубами и раскосыми глазами, смотревшее на него так пристально, что он выронил черепок. Потом снова поднял, положил в мыльницу рисунком вниз и поспешно вышел из душа. Лицо было таким жутким, что Джордж не просто выбросил осколок керамики, а уничтожил его — разбил молотком в гараже, истолок кусочки в порошок и смыл в туалет, когда Маргарет после обеда пошла в парикмахерскую.
Может быть, именно в этом причина? Может, его наказывают за то, что он уничтожил то, что должно было стать самым ценным экспонатом его коллекции. Может, сила, которая создала все эти артефакты и убедила его собирать их, была недовольна и разгневана…
Что ему делать? Вслух извиниться? Молиться? Оставаться на месте и надеяться, что толстый мужчина не оглянется и не заметит его? Медленно обойти комнату, осматривая стены на предмет тайной двери?
Занесенный топор с ужасающе громким чмоканьем опустился на колоду; от сильного удара лезвие глубоко вошло в темное, покрытое пятнами дерево. Дед Джорджа оглянулся, продолжая смеяться своим тонкогубым ртом.
В углу трясущаяся фигурка под толстой пергаментной бумагой стремительно бросилась вперед.
— Нет, — попытался сказать Джордж, но выдавил из себя только какое-то хриплое карканье.
Толстый мужчина был уже рядом и протягивал к нему свои мясистые руки со скрюченными, как когти, пальцами, но еще больший страх внушала маленькая фигурка. В просвете между левой рукой и туловищем деда Джордж видел, как трясущееся существо приближается к нему. От движения и вибрации бумага сползла и слетела на пол.
Под ней было лицо, которое он и ожидал увидеть.
Джордж закричал.
Глава 13
Ледяную пещеру в Сансет Кратер закрыли еще в конце 1980 года, поскольку обвалившийся свод разбил и без того ненадежный вход, и для персонала парка вопросы безопасности вышли на первый план. Но даже до последнего обрушения посетители должны были надевать каски и ползти по гальке под острыми камнями, чтобы добраться до узкой цилиндрической трубы из лавы, составлявшей основную часть пещеры. Теперь вход засыпало, и тропа обходила пещеру, но внутрь все еще можно было пробраться, если знать местность и обладать минимальными спелеологическими навыками.