Лагерь закрыли до следующей весны — после убийства этот сезон закончили раньше времени, — и сторожу (а это был сторож) запретили кого-либо впускать. Но после убеждений доктора Маккормака и двадцатидолларовой купюры Винса он открыл ворота и позволил им войти.
— Я тут только до трех. Так что у вас полтора часа. Потом придется вас выставить.
— Поняли, сэр, — Маккормак кивнул. — Спасибо.
Мужчина вернулся к работе, а они втроем обследовали лагерь. Профессор спросил Кэмерона, что где находится, пытаясь составить план местности. Они прошли между домиков к подножию откоса.
— Что мы ищем? — спросил Кэмерон.
— Не знаем, — ответил его дядя. — И, возможно, не узнаем, пока не увидим.
— Мы ищем нечто вроде руин анасази или хотя бы свидетельства, что здесь когда-то было их поселение, — сказал Маккормак.
— Почему?
— Почему?
— Я хотел сказать, разве мы не ищем пещеру монстра или что-то в этом роде? Подумайте об этих индейских деревнях, которые уничтожил монстр. Он приходил туда, и все люди исчезали. Но он там не жил. Как в моем квартале. Он пришел, и все исчезли. Но он там не жил. Сделал свое дело и ушел. Наверное, домой. Куда-то сюда. — Кэмерон принялся разглядывать отвесный склон откоса и ряд сосен наверху. Это был обширный район, поросший густым лесом. Будь у них поисковый отряд, они даже за неделю не смогли бы осмотреть все. Найти логово монстра было бы настоящим чудом.
Он перевел взгляд на дядю и с удивлением увидел, что Винс и доктор Маккормак смотрят на него.
— Парень прав, — сказал профессор, и его тон доставил Кэмерону удовольствие. В нем чувствовалось уважение к ценной идее, независимо от ее источника.
Снова появился сторож с граблями, метлой и лопатой; теперь он направлялся к конюшне.
— Послушайте, — остановил его доктор Маккормак, — вы не знаете, есть ли поблизости индейские руины или что-то в этом роде?
Мужчина покачал головой.
— Нет.
— А вы слышали эти рассказы о Монстре Моголлона, так?
— Да.
— Конечно, это звучит глупо, но… мы его ищем. Монстра. Мы думаем, что он живет где-то здесь.
— Вовсе не глупо. Он действительно живет поблизости. Хотя я не могу точно сказать где, — сторож кивнул, словно соглашаясь сам с собой. — Ага, вот почему вы здесь! — Его взгляд переместился на Кэмерона. «Но зачем вам мальчик?» — ждал продолжения Кэмерон, но сторож молчал.
— А шахты? — спросил Винс. — В этом районе есть шахты?
— Перед тем домиком нашли следы. Огромные отпечатки ног. Сразу после того, как был убит тот вожатый. Его лицо нашли на дереве.
— Знаю. Я видел, — вставил Кэмерон.
Сторож не обратил на него внимания.
— Это единственная причина, почему я вас пустил. Мне не нравится быть тут одному. После того, что случилось.
— И с тех пор вы ничего не замечали?
— Ничего. Но мне здесь не нравится. Вот что я вам скажу. И как только я найду другую работу, ноги моей тут не будет!
— А что насчет шахт?
— Не слышал ни о каких шахтах… — Он задумался. — Но есть железнодорожный туннель.
— Железнодорожный туннель?
Сторож кивнул.
— Во время Второй мировой войны тут хотели проложить железную дорогу, чтобы доставлять руду из долины Верде в Финикс. Но так и не построили. Начали пробивать туннель сквозь Моголлон Рим, потому что наверх поезд просто не заберется. Но скала оказалась слишком твердой, а расстояние нужно было пройти большое, и от этой идеи отказались, пробив около ста метров. Думаю, вход замурован, но сам я его никогда не видел. Слышал только, что некоторые туристы туда забирались — так что это не то, что вы ищете. Не думаю, что там живет монстр.
— А где же, по-вашему, он живет? — спросил Винс.
Сторож криво улыбнулся.
— Везде, где захочет.
— А как добраться до того железнодорожного туннеля? — спросил доктор Маккормак.
— Как я уже говорил, сам я там никогда не был. — Он указал куда-то в гущу сосен. — Думаю, нужно идти по одной из тропинок к подножию откоса, а затем двигаться вдоль края, пока не наткнетесь на него.
— А так мы сможем выйти за территорию лагеря? Или он весь огорожен?
— Нет, — покачал головой сторож. — Только спереди и с запада, от людей. Задняя и восточная часть открыты. Но я вам этого не говорил!
— Спасибо.
Сторож продолжил свой путь к конюшням, и профессор пожал плечами.
— Можно начать и отсюда. — Он посмотрел на часы. — Пора двигаться. Я не хочу, чтобы Алиса оставалась в доме одна после наступления темноты.