У них нет иммунитета.
Они не изображены на рисунках.
Две машины миновали объявление о бесплатном окаменелом дереве и костях динозавров, оштукатуренную пирамиду и плакат Нейта Стьюки: АЦТЕКСКАЯ МУМИЯ! Вспомнив посещение любительского музея, Глен почувствовал нечто похожее на ностальгию. Это было всего несколько дней назад, но, казалось, прошла целая жизнь.
Пейс сказал, что будет ждать их в кафе под названием «Лучшие пончики в Галлапе», и на западной окраине города, прямо у шоссе, действительно нашлась пончиковая с таким названием. Пейс сидел в своем пикапе, ел пончик с джемом и запивал кофе, и Маккормак, следуя указанию Глена, остановился рядом. Посетив туалет и заправив машины, они продолжили путь. Пикап Пейса замыкал их маленький караван из трех машин.
Три, подумал Глен. Три картины на каждом триптихе. У треугольника три стороны. Шесть человек с иммунитетом: дважды три. Отец, Сын и Святой Дух. От Христа отреклись три раза. Три… три…
Бессонная ночь взяла свое, и он задремал, укачанный мягким ходом машины и повторяющимися мыслями. Когда два часа спустя Мелани осторожно разбудила его, они проезжали Альбукерке. Вернее, то, что от него осталось. В разных частях города бушевали несколько крупных пожаров, а шоссе было усеяно брошенными машинами и трупами животных. В небе странного вида воро́ны кружили над высоким прямоугольным зданием, которое как будто медленно плавилось. Пейс был прав. Настоящий ночной кошмар! Глен не знал, что еще он пропустил, пока спал, но, судя по напряженной атмосфере в машине, было понятно, что ничего хорошего они не видели.
Уже скоро.
— Куда теперь? — спросил Маккормак. Алиса на пассажирском сиденье рядом с ним буквально сжалась в комок и за все время не проронила ни слова.
Глен точно не помнил, но сверился с картой, которую передал ему профессор, и указал на дорогу, ведущую на север.
Они снова оказались в сельской местности с маленькими, убогими деревушками, где они с Мелани видели людей со смуглой кожей на лошадях вместо машин; с грунтовыми дорогами, зданиями из необожженного кирпича, полями и деревянными домами фермеров. В этот раз не было ни людей, ни животных — картинка казалась неподвижной, словно время остановилось.
Они поднялись на холм, съехали по склону, и петлявшая среди деревьев дорога привела их в речную долину, где Глен и Мелани останавливались в той безымянной деревне, чтобы заправить машину, и нашли заброшенную церковь.
Только никакой церкви тут больше не было.
И деревни тоже.
На том месте, где должны были стоять автозаправка, ресторан, дома и церковь, высилось отвратительное и внушающее страх сооружение, похоже, из грязного и ржавого металла — чудовищное уродство, похожее на жилище дьявола, построенное безумцем. По обе стороны от него появлялись и исчезали разные картины: буколический пейзаж, бедная, но живописная деревня, отвесная стена каньона, опаленный пожаром лес. Перед сооружением виднелись три больших отверстия в земле, огороженные человеческими черепами.
Три.
Из этого места исходила сила. Глен ее чувствовал. Кэмерон был прав — воздух словно стал жидким. Но Глен не утратил способности двигаться. Наоборот, все его чувства — зрение, обоняние, слух — обострились, передавая в мозг подробную информацию, которую тот не успевал обрабатывать.
Три автомобиля остановились посреди дороги перед этим фантастическим сооружением, и все, кроме Алисы, вышли. Она осталась сидеть, свернувшись калачиком на пассажирском сиденье машины Маккормака — спала или отчаянно пыталась заснуть.
Глен внимательнее присмотрелся к быстро сменяющим друг друга картинам по обе стороны от странного сооружения. Ему показалось, что на одной он заметил приземлившийся вертолет. На других федеральные агенты в костюмах и солдаты в камуфляже пробирались среди деревьев и кустов; вид у них был испуганный.
Федералы добрались сюда раньше.
Все шестеро стояли и смотрели. Пока ничего не произошло, но если они могли сопротивляться неизвестной силе, то Алиса не обладала иммунитетом. Глен повернулся к Маккормаку.
— Увезите ее отсюда, — приказал он. — Садитесь в машину и езжайте в ближайший город. Встретимся позже, когда все закончится.