— Лето заканчивается.
— Да.
— Я хотела сказать, что через несколько недель начинаются занятия в школе. Но школы больше нет. И Бауэра тоже нет… — Она покачала головой. — Значит ли это, что мне нужно обратиться за пособием по безработице? Я понятия не имею, как это делается. Даже не знаю, у кого спросить.
— Разберемся.
— И машины у меня больше нет… — Она умолкла, пораженная новой мыслью. — Даже денег нет. Мой банк исчез!
Глен взял ее за руку.
— Мы поедем ко мне. В Калифорнию. Даже если я не захочу там жить, мне нужно разобрать вещи матери. Я и так слишком долго это откладывал.
— Где ты хочешь жить?
— Не знаю.
— А чем ты хочешь заниматься?
— Тоже не знаю, — Глен помолчал, прикидывая, нужно ли говорить то, о чем он все время думал. Потом решился. — Но в любом случае я хочу быть с тобой.
Мелани обняла его, и они замерли в молчании.
— А там действительно были твои родители? — наконец спросила она.
Глен кивнул, пытаясь проглотить ком в горле.
— Да. — Голос не слушался, глаза затуманились, и ему пришлось несколько раз моргнуть, чтобы отогнать слезы. — Думаю, они тебе понравились бы… — По щекам Глена потекли слезы. Он крепко обнял ее и прижался лицом к ее лицу, не желая, чтобы она видела, как он плачет.
Мелани крепче прижалась к нему, и он почувствовал, как вздрагивает ее тело. Она тоже плакала. Глен подумал о ее родителях, Джордже и Маргарет.
— Конечно, понравились бы, — сказала Мелани.
Они долго стояли обнявшись. Пока профессор Маккормак, помирившийся с женой, не окликнул их из окна спальни:
— Пора обедать!