— Мама! — крикнул Рики сверху. — Папа!
— Оставайтесь там! — рявкнул Глен. — Не смейте спускаться!
— Мы не спускаемся! — крикнул в ответ Джерод.
Глен глубоко дышал. Он нервничал. Он поверил мальчикам даже до спуска сюда, но теперь, увидев все собственными глазами, испугался еще больше.
Рики и Джерод были правы насчет костей.
Они действительно двигались.
Ничего явного, ничего, что можно было бы доказать, но Глен слышал звуки, сухой скрежет от трения кости о кость, стук твердых кальцинированных черепов друг об друга. Каждый раз, когда он направлял луч света в какое-либо место, там все было неподвижно, но когда смотрел туда снова, всегда замечал небольшие изменения. Потом он увидел лицо Мелани и понял, что это не галлюцинация.
Глен шагнул вперед, но рука Мелани удержала его.
— Пора подавать заявление о пропаже людей, — сказала она.
Глен кивнул. Ему хотелось поскорее выбраться отсюда, и он был благодарен Мелани за просьбу уйти. Он не знал, в чем причина всего этого и что это может значить, но здесь, в погребальной камере — как и в комнате с всклокоченной фигурой в каньоне Чако, — притаилось зло.
Зло.
Будь он где-то в другом месте, эта мысль заставила бы его рассмеяться. В его лексиконе не было такого слова. Оно казалось ему пережитком прошлого, архаичным термином для вышедшего из моды понятия.
Но теперь Глен знал, что зло существует. Оно реально, и оно здесь.
Они посадили мальчиков в машину и поехали в полицейский участок; дорогу показывала Мелани. Когда они подъехали к участку, она вдруг резко выпрямилась на своем сиденье и повернулась к Глену.
— Рон!
Рон! Ну, конечно! Они совсем забыли о Роне и его ночном аресте.
— Может быть, он что-то знает, — сказала Мелани.
— Если он еще в тюрьме.
Рон был в тюрьме. Рассказав дежурному сержанту, что сообщили им мальчики и что они сами видели в доме Рики, Мелани и Глен заполнили и подписали бланк заявления и с облегчением передали детей следователю, который обещал связаться с родителями Джерода и найти родителей Рики. Потом они написали отдельные заявления от своего имени о пропаже Эла, Джуди, Рэнди и Бака, после чего встретились с Роном в пустой, запертой комнате для свиданий.
Молодой человек был в ярости.
— Где Эл, черт бы его побрал?! Он сказал, что приведет мне адвоката и добьется освобождения под залог, но я просидел тут три дня, а от него нет никаких вестей!
— Три дня? — переспросила Мелани.
Рон по ее голосу почувствовал, что что-то не так, и его гнев мгновенно сменился настороженностью.
— Да, — подтвердил Рон. — С утра вторника, — он перевел взгляд с Мелани на Глена. — Что случилось? Почему вы здесь?
Они рассказали.
— Твою мать, — выдохнул Рон, откидываясь на спинку стула.
Глен наклонился к нему.
— Мы подумали, может, ты нам что-то расскажешь…
— Шутите? Я понятия не имею, что случилось. Я знаю еще меньше, чем вы.
Он был прав.
— Они пропали? Правда? Все?
Глен кивнул.
— Черт, — изумленно покачал головой Рон. Потом поднял взгляд на Глена. — А со мной теперь что будет?
— Не знаю, — Глен посмотрел на Мелани, которая растерянно пожала плечами. — Эл привел тебе адвоката? Ты виделся с…
— Ни с кем я не виделся, черт возьми! Я просто… ждал, — Рон сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Теперь понятно, почему пропал Эл.
— Я не представляю, как это устроено, — признал Глен. — Все мои знания о тюрьме и адвокатах почерпнуты из телевизора.
— Мои тоже, — сказала Мелани.
— Думаете, я специалист? Я знаю об этом не больше вашего, — Рон в отчаянии вскочил. — Вы не можете бросить меня гнить тут. Кто-то должен меня вытащить! — Он почти плакал. Несмотря на бритую голову и татуировки, Рон был похож на потерявшегося малыша. — Я даже не знал, что она несовершеннолетняя. И она согласилась! У меня есть ее письменное согласие!
— С тобой тут плохо обращаются? — спросила Мелани.
— Нет. Сейчас в тюрьме я единственный заключенный, и копы… нормально они со мной обращаются, — он тряхнул наручниками. — Но я раньше никогда не был в тюрьме. Мне нужно выйти отсюда!
— Ты звонил родителям?
— Нет, я не могу. Они не поймут. Не хочу, чтобы они знали.
— Мы свяжемся с университетом. Может быть, Эл уже что-то предпринял. У них должна быть какая-то юридическая помощь. Ты ведь студент, так?
— Да.
— Ну, наверное, должна быть какая-то студенческая служба, которая тебе поможет. Я позвоню. Выясню.