К руинам.
Возвращаются к руинам. Потому что все они были откопаны в Хантингтон-Меса, пролежав в земле почти тысячу лет. Очевидно, теперь они стремились домой.
Дорога внезапно закончилась, но артефакты не остановились, продолжая двигаться в пустыню, к горе с плоской вершиной. У них явно не было намерения воспользоваться дорогой для внедорожников, ведущей в древнее поселение. Они шли напрямую.
Их движение было целенаправленным?!
Все это казалось абсурдом — настоящим безумием.
Винс сделал несколько шагов по пересеченной местности, продолжая снимать, потом остановился и выключил камеру. На руины он не собирался. От этих кив бросало в дрожь даже днем, и одна мысль, что он пойдет туда один, ночью, когда две каменные фигуры и их эскорт перемещаются по древним помещениям, пугала его до смерти. Он уже сделал достаточно, более чем достаточно, и утром нужно будет загрузить в компьютер отснятый материал и отправить археологическому обществу, полиции, управлению шерифа и всем остальным, кто захочет это увидеть.
Почувствовал движение справа от себя, Винс вздрогнул. Сердце выскакивало из груди. На камне сидел старый индеец и наблюдал за происходящим. Он точь-в-точь совпадал с расистским стереотипом — шерстяная накидка и бутылка виски в руке. Индеец не казался испуганным или удивленным; он спокойно наблюдал, словно такие вещи случались каждый день.
Винс хотел спросить, почему старик не был шокирован ожившими предметами, но индеец вытянул руку и указал на плоскую вершину горы.
— Они пришли.
Винс почувствовал озноб. И действительно, на горе появились какие-то фигуры — в лунном свете виднелись рога, волосы и странные, бугристые тела. Они шли не по краю, а по тропинке, которая вела от руин на запад.
— Кто они? — спросил Винс почему-то шепотом.
— Другие.
Другие. Ему это не нравилось. У него мелькнула мысль, что старик не настоящий — видение, посланное для того, чтобы объяснить происходящее и указать, что он должен делать. Но запах виски был настоящим — и сильным, — как и порывы ночного ветра, которые теребили его волосы и развевали длинные пряди седой гривы старика.
— Кто такие «Другие»?
Старый индеец глотнул виски.
— Не знаю. Точно не знаю. Но они — не мы.
— Но вы уже видели нечто подобное? Вы знаете, что происходит?
— Нет.
— А как насчет…
Но индеец уже шел прочь — не в сторону горы и не назад, к дороге, а по усеянной валунами земле к огонькам далекого ранчо, двигаясь с преувеличенной осторожностью пьяного.
— Я просто… — крикнул ему вслед Винс.
Старик поднял руку, призывая к молчанию, но не остановился.
Винс снова повернулся к горе. Фигур на плоской вершине больше не было, а артефакты растворились в ночной тьме. Порыв холодного ветра ударил ему в лицо. Он посмотрел на цифровую камеру в руке, сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и пошел в сторону города.
Утром Винс приехал на вершину горы, не зная, что его там ждет, — просто хотел проверить, не осталось ли там чего-то необычного после ночного… происшествия.
Картина, представшая пред его глазами, повергла его в шок.
Десятки мужчин и женщин сидели на корточках и разгребали землю руками, лопатками, столовыми ложками в поисках… он не знал, чего именно. Но чего-то конкретного, потому что они отбрасывали в сторону камни и осколки стекла и даже глиняные черепки, на первый взгляд представлявшие ценность для археологов. Все были празднично одеты, и это несоответствие заставило его насторожиться. Винс вышел из машины и пошел к ним, но на него не обращали внимания, делали вид, что его здесь нет.
Он направился к древнему поселению, глядя себе под ноги. Никаких следов исчезнувших древностей обнаружить не удалось, но плотный грунт был испещрен царапинами. Винс подумал, что эти следы оставили тотемные фигуры, ступки, наконечники стрел и другие артефакты, но потом понял, что эти предметы слишком легкие и не могли оставить такие глубокие отметины на твердой земле. Присмотревшись, он увидел, что они похожи на гигантские отпечатки ног.
Может, это были Другие?
Хотя вряд ли. Конечно, он видел их мельком и издалека, но фигуры были нормального размера. Тогда, при лунном свете, ему показалось, что это какие-то монстры. Однако теперь, когда у него было время подумать и проанализировать свои впечатления, он пришел к выводу, что видел людей, но одетых в какие-то примитивные лохмотья. Он не знал, для чего они так нарядились — чтобы испугать случайных зевак или для исполнения какого-то странного обряда, — но не сомневался, что это были люди. Глупо, что он не снял их на камеру, но эта мысль пришла к нему в голову только после возвращения домой. В тот момент потрясение было слишком сильным.