Пораньше закончив беседу, Генри постарался быстрее увести всех из амфитеатра. Он сам не понимал почему, но ему хотелось, чтобы все укрылись в своих бунгало, комнатах или палатках, прежде чем здесь появятся автомобили. Он хотел защитить людей. Но многие остались на своих местах, дружески болтая и любуясь звездами. Генри пытался выманить их отсюда, тщательно скрывая свою тревогу, но по мере приближения вереницы машин волнение его усиливалось.
Первый пикап остановился перед амфитеатром. Он не свернул на автостоянку туристического центра, а замер прямо посреди дороги.
За ним остановились другие машины.
Из них вышли люди.
В руках у них было оружие. Не револьверы и штурмовые винтовки, а более старое, примитивное оружие. Копья, топоры, дубины, заостренные камни. Двигатели машин по-прежнему работали, фары не выключались, и это еще больше пугало Генри, вызвало почти паническое желание спасаться бегством.
Они приближались. Мужчины и женщины. Одни голые, другие одеты в лохмотья. Лишь немногие в обычной, повседневной одежде, но и эти люди выглядели странно, и от них исходила угроза.
У некоторых руки были в крови.
Только теперь собеседники Генри обратились в бегство. Матери закрывали глаза детям, мужья торопливо вели жен в свои жилища по полутемным тропинкам и со страхом оглядывались.
Но было уже поздно.
Горожане бросились в атаку — это были точно горожане, хотя Генри и не мог сказать, откуда у него такая уверенность, — яростно вращая топорами, размахивая камнями и бросая дротики. Они кричали что-то неразборчивое, и их яростный вой смешивался с воплями ужаса бегущих в панике туристов. Через несколько секунд кровь уже текла по каменным ступеням на устланную сосновыми иголками землю.
Генри бросился из освещенного амфитеатра в тень. Но этого можно было не делать. Нападавшие не обращали на него внимания, сосредоточившись на туристах. Двое обнаженных мужчин, пробежав мимо него, деревянными палками стали бить плачущую женщину по голове. Женщина из числа нападавших оттолкнула Генри, чтобы добраться до маленькой девочки, отставшей от родителей, и со звериным наслаждением проткнула ее самодельным ножом.
Генри вспомнил об этом только теперь, но два дня назад, приехав в Кортес за бензином и продуктами, он почувствовал, что с городом что-то не так. За внешне спокойной и безмятежной жизнью словно притаилась беда. На бензоколонке мужчина средних лет, обычно одетый с иголочки, щеголял в грязных обрезанных джинсах и рваной футболке. Дотти, кассирша в супермаркете, с которой он был знаком с момента открытия магазина, не узнала его. Все выглядели какими-то напряженными и подавленными, а когда он проезжал мимо средней школы, то увидел на автостоянке толпу, которая смотрела на драку и подбадривала участников. Генри ехал слишком быстро и толком не успел ничего рассмотреть, но ему показалось, что дрались не ученики, а учителя или родители.
Но как могло дойти до… такого?
На ремне у него висела портативная рация, которую использовали для того, чтобы позвать на помощь или предупредить других рейнджеров о болезни или серьезном несчастном случае. Он понимал, что должен воспользоваться ею, но боялся — боялся, что если расскажет кому-то о том, что здесь происходит, то насилие затронет и его. Генри смотрел на дорогу, на туристический центр, на мерцавшие за деревьями огоньки бунгало, надеясь, что кто-нибудь заметил вереницу фар на дороге и едет, чтобы узнать, в чем дело.
Но даже если так… Разве могут рейнджеры и работники парка справиться с этими безумцами? Они могут позвонить в полицию — но Генри вдруг понял, что полиция, возможно, уже здесь.
Бойня постепенно затихала. Он понятия не имел, сумел ли кто-нибудь спастись, хотя, судя по безжизненным, изуродованным телам на ступеньках, сиденьях и вокруг амфитеатра, избежать смерти смогли лишь один или два человека. Мужчина в широких шортах был еще жив и кричал. Толстая женщина в грязной набедренной повязке сидела у него на животе и, радостно улыбаясь, осколком обсидиана снимала с него скальп. Рядом старик хрюкал, как свинья, роясь во внутренностях маленького мальчика.
Генри притаился в тени и ждал, когда все закончится, когда все они вернутся в свои машины с работающими двигателями и уедут. Но этого не произошло. Люди одновременно, как по команде — громко крича, потрясая в воздухе оружием, — побежали по одной из тропинок, отходящих от дороги. Тропинка вела к древним руинам, обнаруженным совсем недавно, после того, как пожар уничтожил кусты. Не прошло и нескольких секунд, как они скрылись из виду, и на амфитеатр опустилась тишина.