Сапожник чесал макушку, уставившись в церу, где она набросала эскиз лёгких туфель без носков и задников, названных шлёпанцами.
Столяр долго торговался, заглядывая в дощечку заказчицы, безуспешно пытаясь понять: зачем отгораживать в покоях углы для омовения деревянными каркасами; на кой чёрт нужны непонятные арки с перекладинами и деревянные уголки с крючками к ним; какого дьявола к высоким и узким столикам с двумя продольными сквозными полками приделывать колёсики, чтобы они катились, словно телега? На его тихий вопрос, скорее обращённый к себе: «Где ж вы такое видели?», поддавшись гипнотическому взору зеленоглазой заказчицы, получил совсем уж сбивший с толку ответ: «Где-где, в Караганде». Решив, что «Караганде» — это самое диковинное место во всей Фландрии, сунув задаток за пазуху и больше не дивясь, спешно отправил своего сынишку за подмогой и приступил к исполнению.
Неожиданно самым приятным оказалось общение с гончаром. Кувшины, вазы, миски всех размеров, тарелки, горшочки и даже плоские крышечки с ручками к ним, не вызвали ни удивления, ни вопросов.
— А такое сможете? — хитро прищурилась Наташа, подсунув под его руку заранее приготовленный рисунок простенького заварочного чайника, кружки с ручкой, курильницы для благовоний и подсвечника в виде кувшинчика, объяснив для каких целей требуется каждое изделие. — По несколько единиц для начала.
— Смогу, — кивнул он, небрежно махнув бурой от въевшейся глины ладонью, словно делал такое по десятку в день.
— Здесь отверстия должны быть, — уточнила она, указав на чайник и курильницу.
— Сделаем. — Воздух наполнился стойким запахом чеснока.
— Заплачу хорошо, если мне понравится…
— Понятно, — безучастно обронил мужчина, намекая, что деньги для него имеют второстепенное значение.
Девушка насторожилась. На редкость молчаливый мастер, спросив сроки исполнения заказа, с достоинством откланялся. Подумав немного, успокоилась. Аванса она не давала. К тому же показалось, что именно так и должен вести себя настоящий художник.
Заказывалась медная и оловянная кухонная утварь.
Резчики по дереву трудились, вытачивая черпаки, ложки, лопаточки, тарелки, круглые, овальные и прямоугольные блюда и миски, фигурные разделочные доски под холодные закуски.
Нанятые швеи шили халаты из мягкой ткани.
Вышивальщицы послушно украшали отворот логотипом «отеля» с изображением пяти звёзд различной величины с минимальным количеством линий и завитков, выполненных в одном тоне. Такой же рисунок вышивался на всевозможных цветов и размеров салфетках, скатертях, на подушечках для сидений, полотенцах и постельном белье. Исключение составили шторки на непонятные ширмы, где заказчица, выставив корзину с разноцветными лентами разной ширины, показала, каким образом нашить её на ткань.
Кроме этого фирменный знак гостиницы присутствовал на кованой вывеске над воротами таверны, искусно выжигался на деревянных спинках стульев в обеденном зале для постояльцев.
Утверждённую перепланировку, не вызвавшую споров, Эрих взял на себя. В отличие от остальных подрядчиков, плотники, которых он нанял, были немногословны и всё понимали с полуслова. Хитрый и ушлый мастеровой люд сразу сообразил, кто в доме главный и с пониманием кивая, отвечал на требования и просьбы пфальцграфини одной фразой:
— Понятно, хозяйка.
Делали всё как надо, без лишних напоминаний и объяснений. Без лишних вопросов маскировали стенными панелями потайные дверцы — со смотровыми глазками, — ведущие в узкие коридоры, выходящие к винтовой лестнице, спускающейся к низкой двери, пристроившейся с обратной стороны дома и спрятанной за густыми широкими посадками акации.
«Такая дверца спасёт кому-нибудь жизнь, а не только поможет тайно заявиться на свидание с любовницей», — подбадривала себя Наташа, вспоминая судью, усыпляя недремлющую совесть и принимая работу.
Прибытие заказанной мебели — кроватей, стульев, кресел и столиков, ждали к середине мая. Её несвоевременная доставка могла отсрочить открытие таверны на неопределённое время. Но хозяин судна заверил, что проволочек не будет, обязуясь в противном случае покрыть нанесённый заказчику ущерб золотом.
Девушка настояла, чтобы Эрих договорился с владельцем пристани и официально арендовал у него самую заметную часть стены их здания, где можно будет разместить рекламный баннер с приглашением воспользоваться таверной «Пять звёзд» для комфортного отдыха и проживания, делая акцент на элитарности заведения. Она долго спорила с нотаром по поводу не только нужности рекламы, но и её содержания.