— Нет! — Резко остановился посреди каморы Яробор и, рубанув ладонью воздух, смерил деву долгим взором. — Никогда ни одна душа не узнает, что мне пришлось пережить. Не знаю, как удалось выжить и… я снова здесь. — Затряс головой, хватаясь за неё. — Я думал, что потерял разум и всё время нахожусь не в себе. Может, спал?.. Так бывает.
— Спал девять месяцев и во сне отращивал ухо… — Едкий смешок сорвался с губ девушки. — Не скажешь… — Приуныла она.
— Нет… — тихо и миролюбиво повторил он. — Незачем. Да и помню смутно… Не мучай меня.
Смотрела на него и недоумевала.
— Ладно, — вздохнула удручённо. — Утром скажу Эриху, чтобы оформил тебе вольную, дам денег на покупку коня, одежды, на дорогу и в этот раз, пожалуйста, доберись до дома без приключений.
Не спеша встала, направляясь к двери, надеясь, что он остановит её. Нет, не остановил. Он ведь понял, что она знает о пластической хирургии! Чего испугался? Тугодум!
— Чёрт с тобой, — бубнила, со свечой в руке спускаясь по крутой чёрной лестнице. Свернув к своей комнате, вздохнула: — Дойдёт! Как до утки — на третьи сутки… Не сегодня так завтра скажешь. Я подожду.
Темень не пугала. Глухая предрассветная тишь навевала сон. Щёлкнув массивным замком на двери, заперлась в своей комнате. Умывшись, опустилась в постель, не замечая холода. Вспомнила, как сидела у кромки воды, затопившей подвал замка Бригах в ожидании нырнувшего мужчины. Неужели она права и временной портал находится в водах реки, протекающей у замка Герарда и соединённой с Северным морем? Если так, то в какое время попал Яробор? В конец XX века, когда получила распространение реконструктивная пластика или куда подальше? Что это ей даёт? Ничего! Кто гарантирует, что нырнув в речные воды, она попадёт в XXI век, а не куда-нибудь ещё? Рулетка! Игра жизни со смертью. Она не готова играть в такие игры. Уж лучше строить жизнь здесь, в качестве — пусть и небогатой, но наследной — пфальцграфини, а не начинать всё сначала неизвестно где и в каком качестве. От роящихся клубком беспокойных жалящих мыслей поёжилась… Знать, где пропадал Яробор, хотелось неимоверно. А он промолчал, и как вызвать его на откровенный разговор она понятия не имеет…
— Где же ты был, Одиссей?
— Ну что? — Герр Корбл с ожиданием посматривал на Эриха, поднявшего глаза к потолку, сосредоточенно принюхивающегося к содержимому кубка.
— И это хорошо пахнет… — смаковал тот очередную порцию горячительного.
Наташа поднесла к лицу «бокал» с красным вином:
— Почему-то пахнет сливой… И вишней. — Вдыхала фруктовые ароматы, улавливая нотки табака, помалкивая на этот счёт. — Мне нравится. — Пригубила, желая узнать, так ли оно хорошо на вкус… Не удержавшись, допила, заедая кусочком сыра. — Крепкое… Вкусное.
— Мне тоже нравится, — заключил нотар, наслаждаясь напитком. — Значит, герр Уц, будем иметь дело с вашим поставщиком. Скажите, где я могу его найти?
— Для этого и прибыл, — покачал головой Гоблин, довольно щурясь, потягивая вино. — Плохого не посоветовал бы.
— Закусывайте. — Девушка подвинула мужчинам тарелку с брусочками сыра, кусочками холодной курицы и домашней колбасы. С ожиданием посматривала на Эриха: — Эль пробовать сейчас будешь?.. Давайте позже… Ты не забыл, что обещал мне два дня назад?
Мужчина, потирая подбородок, задумчиво уставился на собеседницу:
— Ты о чём?
— О фибуле, — напомнила она, угрожающе наклонив голову. — Только не говори, что забыл.
— А-а-а, ты об этом? А я подумал, что о вольной для этого буйвола. Её сделаю через дня два-три, — уходил от ответа, — после открытия таверны. Ты ведь не спешишь? — Уставился соловым взором на пфальцграфиню.
— Буйвола? — вмешался Корбл.
— Да, — кивнул Эрих, ухмыльнувшись и дёрнув щекой, — Вэлэри жалует купленному рабу волю.
— Это правда? — удивился Уц. — Русичу?
— Вот-вот, русу. Видели бы вы его сейчас. Быстро отошёл от… кхм… — поперхнулся кусочком сыра, — от… кхм… плётки прежнего хозяина. Ходит вразвалку, как у себя дома. Слова не сказать! Того и гляди, чтобы не пришиб ненароком.
— Непорядок, — укоризненно качнул большой головой Корбл. — Вольную, говоришь?
— Мой раб, что хочу, то с ним и делаю, — с вызовом ответила девушка, вздёрнув бровь, чувствуя, как выпитое вино даёт о себе знать. Разумнее было бы уйти немедленно. Мало ли…
— Не справилась, значит, — вздохнул Гоблин.
— Справилась, герр Уц, справилась… — успокоила мужчину. — Я вам уже говорила, что к чему. Долг платежом красен. Пусть его мать дождётся сына.