Бригахбург? Молчал. Откинувшись на спинку стула, не спуская глаз с сидящей перед ним женщины, поглаживал рукоять кинжала, лежащего на столе у блюда с остывающим люля-кебабом.
«Не тот кинжал, — отметила Наташа. — Новый». Немного простоватый, но оттого не менее опасный в руках опытного воина. Значит, она не ошиблась. Тогда у Ингваза было его оружие.
Глаза зацепились за блеснувшее золотом тонкое кольцо на его безымянном пальце, напомнившем обручальные кольца будущего. Женился… Захотелось что-то сказать, спросить, отшутиться… Но не хватало сил. Внизу живота резанула острая боль. Она, не отпуская, поднималась выше.
«Женился», — наливалось кровью сердце.
«Женился», — толчками билось в висках.
Не понимала, почему она ещё здесь, почему сидит напротив него, смотрит в его глаза, держит «лицо» и делает вид, что всё в порядке. О чём говорить с этим мужчиной? Изменник.
Ах, да, он первый постоялец.
Тяжело поднялась, ступая непослушными ногами в сторону холла:
— Идёмте, господин граф, я дам вам ключ от комнаты. — Бесстрастный ледяной тон.
Герард не шелохнулся, оставаясь сидеть, отрешённо уставившись в её спину.
Бросила вполоборота:
— Идёмте… Вам какой покой? Дешевле или дороже? С умывальней или… Круглосуточное обслуживание? Горячая вода для купания? — Слова казались чужеродными и ненужными. Видела себя со стороны — прямую, бледную, бесчувственную.
Натолкнувшись в проходе на оторопевшую Рыбку, получив в руки ключ от своей комнаты, обратилась к следующему за ней Бригахбургу:
— Простите, господин граф… Как, вы сказали, ваше имя?
Не дождавшись ответа, держась из последних сил, попросила ведунью:
— Фиона, будь добра, дай господину графу ключ от покоя на втором этаже и позови прислугу. Обслужите гостя по высшему классу.
Не оглядываясь, держась непослушными пальцами за перила, Наташа тяжело поднималась по лестнице. Вот и всё. Хотела облегчить душу признанием своей вины перед ним, а оно ему не нужно. У него всё в шоколаде. А у тебя впереди снова пустота.
— А какой именно покой?.. — Рыжая беспомощно глянула на графиню Хильдегард, провожающую подругу беспокойным взором.
Глава 27
— Ну, что опять? — Хельга опустилась на край ложа, поправляя подол платья подруги, прикрывая её оголившееся колено.
Наташа, лёжа на спине поперёк кровати и раскинув руки, не мигая, смотрела в потолок:
— Он здесь.
Графиня вслушалась в едва слышный глухой голос:
— Видела. И что?
— Теперь он наш сосед.
— И что? Я своих соседей раз в месяц не вижу.
— Он женился. — Колючий ком царапнул гортань.
Хельга вздохнула:
— Вэлэри, тебя это не должно волновать. Вы расстались, пусть даже при неприятных обстоятельствах. Он вдовец. Я была у своего первого мужа третьей женой.
— Синяя борода, — прошептала неприязненно, не к месту вспомнив покойного Фальгахена с его четырьмя жёнами. Она стала бы пятой. Вдруг вскочила на колени и, подавшись к подруге, зло выкрикнула: — Изменник! Мерзкий! Гадкий! И я должна его обслуживать, кормить, поить, убирать за ним, а он завтра притащит сюда свою жену и они… на тонких льняных простынях… — Колотила ладонями по сбитому мятому покрывалу, не сдерживая злость, вырывающуюся с потоком негодования в адрес того, кого недавно так сильно любила. Тяжёлая нитка жемчуга, свисая, била по груди, как когда-то била золотая цепь рабского ошейника. Прижала её, переводя дух, щуря наливающиеся слезами глаза, утихомиривая рваное дыхание. Упала набок, поджав колени к животу и спрятав лицо в ладонях, глухо застонала: — Гад… Гад… Ненавижу… Он тогда за стеной… Я всё слышала…
— Успокойся, Вэлэри… — Графиня гладила её по плечу. — Всё проходит… Утром я скажу, чтобы он съехал, хорошо?
— Иди, скажи сейчас.
— Сначала нам нужно с ним поговорить. Ты же помнишь, что мы собирались поехать к нему… Насчёт сына Брунса… А Бригахбург здесь и не нужно никуда ехать. Это удача!
— Какая, к чёрту, удача?!
— Понимаешь меня, Вэлэри… — Гладила подругу по голове. — Да перестань, наконец, ругаться! Ты должна быть выше этого. Ты — пфальцграфиня.
— Плевать!
— Успокойся, соберись с мыслями. Завтра мы должны быть убедительными.
— Мы? — перекатилась на спину. — Я не пойду с тобой.