Ложка выпала из руки Наки, бесшумно приземлившись на толстый ковёр. Мальчик вздрогнул, скосив глаза на ведунью.
— Какие все нервные, — вздёрнула бровь Наташа, поглядывая на мальчика. — Chi la dura la vince (итал. Кто упрям, тот победит).
Воцарилось молчание. В углу шевельнулась женщина. Сидя на коленях, положив на них руки и опустив глаза, она слушала господ.
«Рабыня», — поставила «диагноз» пфальцграфиня. Обратилась к Наки:
— При попытке ходить где-нибудь болит?
— Не может он ходить, — вздохнул Шамси.
Больной опустил голову, выворачиваясь из рук Наташи, падая на спину.
— Боишься упасть? — смотрела в его лицо. — Или кого-то боишься?
— Вэлэри! — Эксиленц встал, хмурясь. — Мой сын не может…
— Конечно, не может, — выставив руку, остановила его. — Возможно, здесь имеет место психологическая проблема. Страх, например.
— Боязнь! — воскликнул Касимиро.
— Да. Боязнь упасть. Боязнь есть и снова отравиться. Не соответствовать выдвигаемым требованиям и возложенным надеждам. Потерять отца и остаться одному. Да мало ли… Переходный возраст. Можно у Франца спросить, чего он там боится. Они ровесники. — Качнула головой. Франц для консультации подходил меньше всех. Этот сорвиголова ничего не боялся.
— Очень интересно. — Лекарь сложил руки на груди. — Quando l’acqua tocca il collo, tutti imparano a nuotare (итал. Как тонуть начнёшь, так и плавать научишься), — изрёк он поучительно.
— Верно, — улыбнулась Наташа. — Вот сегодня вечером и начнём.
— Что вы задумали? — забеспокоился Шамси.
— Ваш сын умеет плавать? — смотрела на Наки, безучастно глядящего в окно.
— Немного.
— Пока остановимся на водолечении и массаже. Купальня для этого подойдёт идеально и вы, папочка, лично будете учить своего сына плавать. Надеюсь, сами-то плавать умеете? А она, — кивнула на женщину в углу, — будет делать ему массаж. Медовый. Я покажу. У него нет высыпаний от употребления мёда?.. Ещё составим для ребёнка особое витаминное меню. Да, Фиона?
Густой пар, поднимающийся от купальни, в вечернем сумраке отливал сиреневым цветом. Стекающие по камню тёплые струи целебного источника с тихим журчанием вливалась в воды бассейна.
Наташе нравился душный запах хлора. Она, подобрав под себя ноги, сидела на скамье под сводами ниши, увитой диким виноградом, и с жалостью смотрела на мужчину, задумчиво уставившегося себе под ноги. Она не знала, чем можно утешить отца, на долю которого выпало подобное испытание. Эксперимент, на успех которого они так надеялись, закончился ничем. Шамси, поддавшись всеобщему азарту, учил сына плавать. Тот, испуганно тараща большие голубые глаза, со всех сил молотил руками по воде, совершенно не двигая ногами. Девушка не спускала с него глаз, предполагая, что болезнь мальчика связана не только с опорно-двигательным аппаратом, но и возможным нарушением психики. Наки молчал.
В клубах пара мелькало бронзовое тело абассинца, притягивая взор совершенством линий. Фиона, опустив голову, изредка поглядывая на него, крестилась, изрекая: «Изрезан весь», на что Наташа, отводя глаза, только хмурилась.
Королевский дознаватель вскинул голову. Влажные волосы коснулись плеч.
— Вэлэри, не смотрите на меня так.
Она подавила вздох:
— Я понимаю, что здесь не принято слушать женщин… Это касается того, что вы собираетесь сделать. Я вам должна кое-что разъяснить… Шамси, нет никакой гарантии, что вы попадёте в нужное время. Нет никакой гарантии, что Наки вылечат. Нет никакой гарантии, что вам вообще удастся достучаться до нужных людей. У вас нет документов, дома, необходимых знаний. Вы не имеете понятия, с чего начать, куда идти, что делать. Вы своей одеждой с первых шагов привлечёте внимание всех. При первом же задержании вас лишат всего: золота, оружия. Вам никто не даст махнуть кинжалом. Отнимут ребёнка, а вас изолируют. Это здесь вы правая рука короля и никто не посмеет вас тронуть. Там вы чужак. Человек, не знающий языка, не сумеющий никому ничего объяснить.
Эксиленц откинулся на скамью, вытянув ноги, огладил усы и бородку, потирая шрам на шее.
Наташа, ожидавшая, что ей не дадут договорить, продолжила:
— Не совершайте ошибки. Наки нужно пытаться лечить здесь. Это долгий процесс. Я помогу, чем смогу. Он плохо ест. Утром отвезём его к Рухе. Мальчику нужно общение. Молчит давно?
— Он говорит, но мало.
— Ему есть с кем разговаривать? — Вспомнился Гензель с Куно. — Он постоянно с той бессловесной рабыней, которая за ним ухаживает и боится открыть рот? Сколько времени он бывает в вашем обществе? У него нет матери. Ваша занятость лишает его и отца.