— Вот, — обладатель баса опустил короб на скамью у длинного добела выскобленного массивного стола. — Хозяева вестника прислали. Хозяйка разрешилась двойниками. Мальчики.
Одобрительный гул прокатился под высокими сводами кухни.
— Садитесь, — подскочила к Наташе низенькая полная женщина, приветливо всматриваясь в её лицо. Потянула за накидку: — Дайте мне… Вы что-нибудь ещё знаете? — Крутнулась, повесив одеяние на крюк у очага с тлеющими углями.
— Как наша хозяйка?
— Всё ли хорошо?
— Расскажите, что знаете…
Неслось со всех сторон.
Перед пфальцграфиней появился кубок с молоком и тарелочка с выпечкой.
— Отведайте. Вы ведь останетесь до утра?
Из-за стола поднялась женщина средних лет в чепце и накинутой на плечи шали:
— Успокойтесь, — твёрдый голос заставил всех замолчать. — Дайте… фрау… — вопросительно посмотрела на гостью.
— Фрейлейн Лэвари Ольес, — украдкой вздохнула пфальцграфиня, не к месту вспомнив покойную Клару.
— Дайте фрейлейн Лэвари передохнуть. Я — Ребекка, экономка господ, — улыбнулась доброжелательно и открыто.
Наташа, пригубив молока и отломив кусочек печенья, рассказала притихшим слушателям всё, что ей было известно о рождении близнецов.
Уединившись с помощницей по хозяйству, передала указания барона и приказ поселить её у покоев хозяев.
— Как же, хозяин велел поселить… — ворчала она, кутаясь в шаль и сопровождая гостью на второй этаж, — герр Уц распорядился. — Вздохнула, косясь на неё и заглядывая в лицо. — Как он там? Нога не беспокоит?
— Нога? — переспросила пфальцграфиня. — Вы имеете в виду герра Корбла? Я не заметила, чтобы он хромал.
— Да, он не любит, когда его жалеют, — донеслось тихое.
Небольшая комната, куда её привели, понравилась с первого взгляда, напомнив подобную в замке Бригах. Высокое окно, закрытое ставней. Скамья у стены. Широкая кровать с балдахином и столиком в изголовье. Сундук в изножье. Свечи в кованой напольной подставке. У камина два одинаковых стула с высокой спинкой. Деревянными панелями отделана только половина комнаты. Со стороны очага стена оштукатурена и побелена. Зеркала, по понятной причине, не было. Умывальня и нужник находились в конце коридора.
— Сейчас затопят камин и принесут бельё, — экономка зябко передёрнула плечами, не торопясь уходить. — Отогреетесь, отдохнёте.
— Спасибо. — Наташа присела на стул, уставившись на свечу.
Спокойная обстановка и приятная обходительная женщина подняли в душе волну благодарности. Она помнила, как приняли её в замке Бригах и в поместье Россен. Она всегда знала, что мир не без добрых людей. Любой мир.
Тот самый басовитый мужчина принёс дров и, затопив камин, обернулся к экономке в ожидании указаний.
— Ступай отдыхать, Каспар. Дальше я сама.
Прибежала худенькая конопатая девушка, принявшаяся стелить постель.
Вид серых жёстких полотен вызвал у пфальцграфини неприятные зудящие ощущения на коже. Не думала же она, что ей постелют тонкое господское бельё?
— Вы надолго к нам? — спросила Ребекка.
— Пока не знаю. Госпожа баронесса предложила поработать у вас.
— Кем? — насторожилась женщина.
— Мы отложили решение этого вопроса до её приезда домой, — улыбнулась Наташа как можно мягче. — Госпоже баронессе понравилось, как я помогла ей во время родов.
— Так вы повитуха? — обрадовалась экономка.
— Нет, — поспешила возразить пфальцграфиня. — Так вышло, что я знаю, как правильно дышать, чтобы не было больно при родовых схватках.
— О-о, — удивилась она, вставая и поправляя кочергой занявшиеся дрова. — Хорошо как. Лекарка.
Скорее всего, Наташу не поняли. Объяснять ничего не хотелось:
— Можете идти, фрау Ребекка. Я справлюсь сама.
— Зовите меня Ребекка.
— А меня Лэвари.
Глава 13
Герард не пытался освободиться. Бесполезно. Меченый охранник тайного советника умеет вязать крепкие узлы.
В горле першило. Пересохший язык казался колючим шерстяным клубком. Но не это его заботило. Таша… Неужели конец? Вот так? На пустом месте? В виски била только одна мысль: догнать, остановить, не дать уйти. Не получится — шагнуть за ней в пропасть, куда угодно, хоть в преисподнюю. Почему она оставила его связанным? Почему лишила слова? Она всегда отличалась милосердием.
Ответом на вопрос голосом гехаймрата всплыла подсказка: «Такая женщина, слыша, что происходило за стеной, не станет говорить с изменником ни о чём». Дьявол! Как же нелепо всё вышло! Догнать и остановить — самое простое. А дальше? Как объяснить, что за стеной его не было и это жуткое недоразумение? Взять бы её за руку и отвести в соседнюю камору к этим… Пусть бы убедилась.