Сани, сопровождаемые четвёркой всадников, выехали за ворота. Подняв облачко сухой морозной снежной пыли, проскрипели по узкому навесному мосту, спугнув двух крупных ворон на ели, с недовольным карканьем перелетевших на соседнее дерево. Скрылись за поворотом, унося пфальцграфиню в неизвестное тревожное завтра.
Глава 18
Посмотрев несколько вариантов, подобранных Эрихом, подруги остановили выбор на небольшом трёхэтажном доме, из окон которого хорошо просматривались низкие башни королевской резиденции, расположенной на природном уступе, её черепичные скаты крыш, трубы и флюгера.
Заметив интерес женщин, обозревающих зимний городской пейзаж, молодой человек пояснил:
— Весь двор собирается здесь на Йоль и его величество часто наведывается сюда летом.
— Плохо, что не продаётся домик рядом. Я бы купила, — вздохнула Наташа. Цены на недвижимость хоть и были немалые, но имеющегося у неё золота хватило бы на приобретение маленького домика, а также можно было подумать о преумножении оставшегося состояния. Раз нет возможности в ближайшее время вернуться в своё поместье, не сидеть же сложив руки? — Мы с Хельгой ходили бы друг к другу в гости.
— Хорошо, что такого варианта нет, — возразил нотар, улыбаясь. — В случае пожара — тьфу-тьфу! — выгорит вся улица. А так одна приютит другую.
Женщины переглянулись.
Располагаясь на пересечении важных торговых путей и на трёх реках, Аугуст считался крупным городом. Здесь кипела торговля. Речная пристань с примыкающей к ней улицей, занятой складскими помещениями, являлась не только перевалочной базой, но и источником поставки в город продовольствия и других товаров. Высокая дозорная башня и прилегающая к ней огромная рыночная площадь, так же служившая местом для проведения праздников и народных гуляний, да две церкви — вот и все достопримечательности древнего города. Узкие улицы с мостиками через многочисленные ручьи, деревянные фахверковые дома, крытые соломой и дранкой, лепившиеся друг к другу, в самом деле представляли опасность в случае возникновения пожара. По черепичным крышам безошибочно угадывались особняки богатых горожан, а обнесённые каменным забором небольшие приусадебные участки не давали возможности заглянуть во двор.
Покупка дома для Хельги в зимнее время оказалась не такой уж плохой идеей, как поначалу подумалось Наташе. Существенная скидка в цене сыграла решающую роль. Также Хильдегард не хотела жить до весны в поместье своего мужа графа Лотэйра фон Борха. Свадебная церемония состоялась в доме жениха в присутствии нотара и священника, ограничившись подписанием брачного соглашения обеими сторонами и обмена кольцами. Графиня, несмотря на бедность графа, получила на безымянный пальчик громоздкое золотое фамильное кольцо с сапфиром.
Поместье выглядело плачевно. То, что увидела пфальцграфиня, совсем не удивило.
Жених произвёл на неё двоякое впечатление. Высокий, прямой и седовласый, с орлиным носом и горделивой посадкой головы, с плотно сжатыми тонкими губами — всё говорило о жёсткой и властной натуре. И только блёклые слезящиеся глаза с выражением усталости и отрешённости выдавали состояние его души, наполненной болью. Человек, которого подкосили потеря сыновей и жизненные трудности. «Сломался», — поставила диагноз Наташа, проникнувшись к нему неожиданной жалостью. Когда-то внешне довольно привлекательный и, вероятно, проведший бурную молодость, полную любовных побед и уверенности, что весь мир у его ног, он оказался не готов к жестоким ударам судьбы, и сейчас искал опоры в близких, не находя её.
Под стать ему оказалась и его дочь Одилия: ничем не примечательная крупная бледнолицая блондинка лет двадцати, с чётко очерченным ртом и тревожным выражением глаз, нервно потирающая ладонью запястье другой руки.
— Моя вдовствующая сестра баронесса Махтилдис фон Винсенз, — представил граф женщину средних лет, внешне очень похожую на него. На немой вопрос Хельги посчитал нужным пояснить: — Поскольку теперь моей дочери потребуется компаньонка для выхода в свет, я счёл необходимым вызвать её из Франконии (прим. авт., Франкония — область на юго-востоке Германии).
Как и её брат, высокая и сухопарая, с застывшим ледяным взглядом и маской горделивой надменности на невыразительном, некогда красивом лице, в головном уборе, напоминающем нечто среднее между чепчиком и шляпкой, она показалась девушке похожей на престарелую Снежную Королеву из одноимённой сказки.
В отличие от брата, баронесса медленно и — как показалось пфальцграфине — предвзято просканировала острым взором невесту и её подругу, проигнорировав присутствие Эриха. Казалось, что это не её брат с племянницей нуждаются в помощи, а они оказывают милость двум женщинам, оказавшимся в затруднительном положении.