Поздний зимний рассвет не спешил разгонять сумрак комнаты. Уставившись на низко свисающий полог, Наташа вздохнула: как только ей удастся проникнуть в родовое гнездо, её мучения закончатся. Почему душа так рвалась переступить порог — теперь уже чужого — жилища? Так ли уж важны детские воспоминания? Быть может, именно там она узнает нечто такое, что перевернёт её жизнь?
— Да-да, — на вопросительный нетерпеливый взор девушки, поспешно ответил Эрих, — мне удалось связаться с хозяевами дома. Сегодня после полудня они примут тебя.
— Что ты им сказал?
— Что с ними хочет встретиться женщина, которая когда-то жила в их доме. Разве не так? — насторожился он.
— Всё верно. Я только посмотрю и уйду. — Чувствовала нарастающее волнение. Будто от визита в коттедж зависела её судьба.
— Перед этим осмотрим последний вариант для таверны. На соседней улице. Правда, от центра далековато, но там значительно тише и уютнее.
— И воздух чище, — неожиданно согласилась Наташа. — Останется придумать название.
Хотелось заиметь таверну именно в этой части города. Почему? Да кто его знает! «Рублёвка» рядом!
— Название? — подключилась Хельга, перебирающая на столе образцы ткани, не понимая, зачем подруга настаивает на украшении окон полотнами. Да ещё в тон подушечек на скамьях и креслах, пологов над ложами. Слишком затратно. — Зачем название?
— Чтобы все спрашивали, как найти таверну «Пять звёзд», — напыщенно произнесла пфальцграфиня. — Её все должны знать.
— Почему «Пять звёзд»? — Эрих следил за руками графини, думая о своём.
— Это категория гостиницы. Её статус. — Она загибала пальцы, помахивая рукой. — Это чистота, комфорт, отменная кухня, санитарные удобства в каждом номере, напольные вешалки для одежды и местом для багажа. — Заметив, что её внимательно слушают, закончила: — Зерцала, тапочки и халаты, — добила онемевших слушателей с вытянутыми лицами.
— Где ты такое видела? — отмерла Хельга.
— Тапочки? — отозвался нотар.
— Мы разоримся, — стенала графиня.
— Халаты? — недоумевал Эрих.
— Электрическая розетка в номер и радиоприёмник с телевизором, — нервно рассмеялась Наташа, промокая кончиками пальцев выступившие слезинки. — И, конечно, минибар. Всё включено!
— Мини… что?! — в один голос прокричали графиня и нотар.
— Интернет! — Слова, слетающие с губ, когда-то такие привычные и земные, теперь звучали… иномирно, вызывая настороженность.
— Всевышний! На каком языке она говорит? — подняла взор к потолку Хильдегард.
— Похоже на бранные слова, — вздохнул мужчина, отмечая озорной блеск в глазах пфальцграфини.
Она, запрокинув голову, заразительно смеялась, раскачивая в руках тонкий длинный шест с крошечным колокольчиком на конце — гасильник, изготовленный по её заказу, — перед этим демонстрируя, как тушить свечи, изготовленные собственноручно и помещённые высоко на стене в трёхрогом экспериментальном держателе, пока заменившем настенный подсвечник.
— Это бизнес, — вздохнула девушка, успокаиваясь, поглядывая на увеличивающуюся в объёме «бухгалтерскую книгу». — Мне нужны счёты.
Эрих, закашлявшись, похлопал себя по груди:
— Нам пора. — Женщина часто настораживала его не только слетающими с её уст непонятными словами, но и тем, какое влияние оказывала на окружающих. Ей ничего не стоило привлечь к себе внимание лишь поворотом головы или вскользь брошенным взором. Было в её глазах что-то манящее, опасное, неподдающееся описанию, заставляющее его держаться от неё на расстоянии.
Последний дом как нельзя лучше подходил на роль таверны, и его владельцы постарались придать ему товарный вид. Здесь было всё: уложенный камнем просторный двор, огороженный высоким забором; конюшня на два десятка лошадей и колодец с поилкой; подсобные помещения и чудный ухоженный садик с вьющимися растениями, где в летнее время можно было поставить столики для отдыха и общения.
Двухэтажный, с маленькими каморами для прислуги на чердаке и чёрным ходом, он нуждался в минимальной перестройке. Серьёзных вложений требовало расширение кухни и, скрепя сердце, пришлось бы отказаться от умывальни в каждой комнате, ограничившись отделением ширмой угла для омовения и сделав туалеты для мужчин и женщин в разных концах коридора. Наташа прикинула: десяток номеров с повышенными удобствами для особо важных постояльцев, способных оплатить комфортное проживание, всё же можно оборудовать умывальней с нужником. Мысленно набросав план перепланировки, предвкушая конечный результат, она поперхнулась, услышав цену вопроса.