В полночь и эскадра подошла. Я уже убрал все боты обратно в За Пазуху, и отдыхал под лёгким ночным ветерком на площадке артиллерийской башни одной из крепостей, откуда открывался отличный вид на небольшую бухту, где стояли захваченные суда и боевые корабли. Всё происходило в таком режиме, что не смотря на спешку, в близком Стамбуле так ничего и не заметили. Доставленные мной солдаты спали в крепостях, офицеры выставили дежурные смены, подготовили пушки, если кто вдруг попытается прорваться через проливы из Чёрного моря в Средиземное, ну и дали отбой. Дальше, когда прибыла эскадра и на берег сошёл Нахимов, уже он принял общее командование, а на берег сходили солдаты бригады и двух полков. Тут уже были размещены лёгкие батареи полевых пушек. Как и обещал, я доставил их для обеих бригад. Вторая ещё в пути. Кстати, полковнику, командующему крепостями, Нахимов сходу обещал похлопотать генеральское звание. Тут тому скорее повезло, вся свита адмирала, генералы и адмиралы отправились с ним в рейд, надеясь на звания и награды. Остался один больной генерал, его на коменданта крепости и поставили, так что выбора кого со мной отправлять, не было. А свита в пролёте. Нет, конечно и они тоже чего-то достигли, славных дел у них хватает, но извините, захват проливов — это захват проливов, и имя полковника Семенова навсегда впишут в анналы истории. Если не иностранной, то нашей точно. Вот те и поздравляли его, смущённо улыбающегося. Поздравляли с искренними улыбками и доброжелательностью в голосе, но меня не обмануть, столько зависти и злобы в аурах. Ох не просто будет будущему генералу. Не удивлюсь, если ему допустят гибель в бою, например, от удара табакеркой в висок.
Я сам тоже находился на берегу, дожидался, когда Антон прибудет, он со второй партией высаживался, что-то его задрожало. Поэтому обратив внимание как свита адмирала крутится вокруг полковника, я спрыгнул с дырявого днища старой перевёрнутой лодки, на которой сидел, и направился к ним. На месте, оскалив зубы в хищной усмешке, прошипел, очень громко:
— Что ухари, на измену подсели?! Если с полковником что случиться, я вас уродов найду и накажу, виноваты вы или нет.
Те мой сленг не особо поняли, если откровенно, то вообще не поняли, кроме последней фразы. Испуг и недоумение так и бродили по аурам, поэтому, когда Антон соскочил на берег, не замочив ботинок, то весело поинтересовался:
— Чего это ты эту генеральскую муть напугал?
— А, — отмахнулся я. — За дело.
— Это правильно. Я их сам заколебался шугать. Такое впечатление, что у них на уме не служение родине, а чтобы урвать и какую кознь устроить. Достали. Причём ещё и хвастаются этим друг перед другом. На них посмотришь, и понимаешь, что правильно красные революцию провели, свергнув императора. Надо было как воров, сжечь к чёрту и всё.
Особо голоса мы не понижали, так что слышали нас многое, но мы на их интерес также наплевательски относились. Дальше попрощавшись с адмиралом, рацию свою я у него забрал, нечего такими высокотехнологичными игрушками разбрасываться, ну и отойдя, нас десяток кавалеристов сопровождало, это я их доставил, ну и вызывав челнок. Мы сразу погрузились и улетели. Действительно улетели. До открытия обратного канала осталось семнадцать часов. Правда отслеживать что будет дальше у проливов, не прекратили. Особенно это Антона интересовало, да и я не остался в стороне.
— Адмирал собирает свои силы в кулак, чтобы двинуть на Стамбул, — не отрываясь от экрана планшета, спутник исправно транслировал нужную местность, сообщил Антон. — Рассчитывает войти в него с первыми лучами солнца, когда самый сладкий сон. Молодчага, у него есть все шансы атаковать казармы и уничтожив кадровые части начать захватывать город. Тем более скоро подойдут суда второй линии с пополнением. Узнав о захвате Стамбула, турки запаникуют, и возможно фронт рухнет, особенно если нажим усилить. Тогда наша Кавказская армия двинет вперёд.
— Это всё мечты и как будет, точно предсказать мы не можем. А узнать не успеем, у себя в мире к этому моменту будем.