Дальше я осторожно подал Гену сидевшей в пролётке маме, тот на пару минут пришёл в себя, позволив себя напоить, это вселило в нас надежду. Дальше мы рванули в перёд. Да, у нас раненый ребёнок, но мы постарались развить максимальную скорость, наше спасение оставалось не так и далеко. Что плохо, со слов самостийников, на дороге пост за постом. То австрийцев, то их камрадов. Так и оказалось, три вырезали, пока не оказались неподалёку от портала. На дороге сынишку растрясло, и тот почти всё время стонал от боли, но время, время. Сердце кровью обливалось слушать эти стоны. Однако мы были на месте, определили где портал, и дальше стали ждать, раздевшись. Все стояли за моей спиной, а я обломанной веткой кустарника водил перед собой. Как только часть ветки упала срезанная, отец обозначил край, воткнув палочку. Уже было девять утра всё видно. Потом определив другую сторону портала, я первым шагнул, за мной мама с Геной на руках, который почти сразу пошевелился после перехода, и подняв голову, удивлённо осмотрелся. А за мамой и остальные переходили с детьми на руках. Канал быстрый, семь секунд. Успели. Я же, подхватив сынишку на руки, тут заметно похудел, и подкинув его, ловко поймав, сам засмеявшись под радостный смех сынишки и других детей. В моём тоне, как и в смехе других, было хорошо слышно облегчение. Жив. Успели.
Осмотр ран показал, что их нет, и рука в порядке. На месте где были бинты, сами они исчезли после перехода, было чисто. Пока я сыном занимался, генерал и отец осматривались, разойдясь. Нужно найти источник воды, и вообще понять где мы оказались. То, что в лесу это и так понятно, крохотная лесная полянка, это всё что мы смогли понять. Лето вокруг. Разве что деревья один в один средняя полоса России. Если бы мы не знали точно, что оказались в магическом мире, то решили бы что это Земля. Ничего странного я в этом не видел, было в моих приключениях такое, а вот остальные удивлялись.
Тут подошла Ирина Владимировна, что помогала маме и бабушке усаживать детей, что достаточно сложно. Да и Гена ещё тот живчик, вырвался и сейчас бегал по поляне. Это ненадолго, мы снова оказались в новом мире без одежды и без всего, и как он нас встретит, ещё непонятно. То, что солнце ласково светит, птички поют и бабочки летают, за которыми дочки бегают, это всё ширма, а я хотел знать изнанку этого мира. У нас нет воды, продовольствия, мы конечно поели за несколько минут до перехода, чтобы продержатся как можно дальше, всё равно продукты с собой забрать не сможем, но это максимум что мы могли. Скоро захочется пить, а Гене так быстрее всех, после той кровопотери что он перенёс. Поэтому, когда я убедился, что с сынишкой всё в порядке, канал его восстановил практически в первозданном виде, лишь лёгкая худоба намекала что на восстановление были затрачены его собственные ресурсы, я тоже занялся делом, оставив детей на попечении женщин.
Лену, не смотря на её желание прогуляться по округе, я оставил на поляне. Она одна боец не слабее меня, точнее не сильно слабее, тогда как остальные только недавно получили импланты и всё ещё учившиеся не то что вести бой, а просто ходить. Генерал из-за обширной практики стал заметно лучше двигаться, но всё равно не фонтан. Однако его я брал, слишком большой жизненный опыт у того, а сестру оставил в лагере. Она даже дикого зверя может разорвать голыми руками, оставшись при этом невредимой, так что пусть будет. Ей я своих детей доверю, и уверен, что она их защитит в случае опасности, пока остальные замрут с открытыми ртами.
Первая задача, которая вскоре станет острой проблемой, была решена через пятнадцать минут. Отец нашёл речушку что протекала по лесу метрах в трёхстах от полянки, где мы разбили лагерь. Я же смог загнать и забить камнем небольшого кабана. Потом, когда мы вручную развели костёр, генерал нашёл и сломал крепкую палку на вертел. Разделав кабана, я прокалил щепку, укрепив её и остриём резал. При некоторой сноровке это возможно. Правда дело шло туго, поэтому набрав камней с мою голову, прокалил их в костре и стал бить один камнем о другой. Тут тоже без опыта никуда. Было много огрехов, лишние осколки отлетали, но пяток каменных ножей с острыми кромками сделать удалось. Ими я и закончил разделку кабана, а потом, когда на вертеле было готово мясо, срезал куски и раздавал своим. За это время все успели проголодаться. Да что это, в дупле местного дуба я нашёл дикий мёд и благополучно избежав мести пчёл, донёс до лагеря. А генерал случайно обнаружил солончак, так что кабана мы ели с солью, а потом пили воду с мёдом. Женщины наши из больших листьев, что-то вроде папоротника, сделали передники, и теперь все щеголяли в них, даже я. А верёвки на передники, что заменяли ремни, сплела Инга. Она нашла умершее дерево, вернее это Марина привела её к нему, та чувствовала лес как никто другой, и вот отодрав кору, набрав высохшей лозы второго слоя коры, длинные полосы, и сплела. А я из них рукоятки всех пяти ножей сделал. Теперь два у женщин, столовые, а три боевых у меня, у генерала и у Лены.