Летели мы под одним прямым парусом и двумя косыми для удерживания на курсе, иначе боковой дрейф может быть, на километровой высоте. Лена в рубке, а мы с генералом стояли у бушприта и облокотившись о перила фальшборта, общались и осматривали город, что поначалу медленно приближался, а потом скрывался под судном.
— Вон ещё причальная тумба свободна и горит сигнальный огонь свободного места, — указал генерал.
— Эта тумба явно принадлежит тому отелю, встанем на швартовку, придётся номера брать. Оно нам надо так палится? Там усилена безопасность и наверняка магические сканеры у них имеются. Я же говорил, на Пране один общий язык, и группа людей которые его не знают, для местных что инопланетяне, подозрительны и опасны. С чужаками не говорите, совсем. Лучше используем мой план, мне он кажется наилучше подходящим.
— Наём лодки? Ну смотри сам. Кто с тобой идёт?
— Лена, она отлично маскируется под подростка-матроса, под этим видом и пойдёт, её можно принять за девушку, мама подобрала ей костюм матроса, чтобы тот мешком висел и скрадывал формы. Должно получиться. Она меня прикроет если что. Ну или отобьёт, если будут неприятности.
— Подходит. Смотри, не рискуй особо.
— Лады.
Сходив в шкиперскую, я взял сигнальный шнур, и подойдя к борту бросил его вниз. Медленно дрейфуя, благодаря широким полосам из-за которого тот так заметен, шнур устремился вниз. По всеобщим правилам воздушного движения Праны, это означает, что команда нашего судна просит подойти к борту частную лодку. Если проще, то наёмную лодку, чтобы спустить команду или кого-то из членов команды с борта судна на поверхность земли. Бросал я так, чтобы шнур падал неподалёку от причальных тумб больших судов, где кучковалось с десяток таких наёмных лодок. К шнуру устремилось трое, но успел один, на лёгком и скоростном малом баркасе. Он же в стороне и сопровождал нас пока мы не уйдём за окраину города и не встанем на стоянку. А тут бесплатно. Так, между прочим, многие делали, генерал подтвердил, с три десятка судов рассмотрел стоявших на стоянке у полевых дорог и в полях. На берегу реки ещё много было.
Когда мы стабилизировали судно, и закрепили его, Лена и отец уже были внизу, вязали канаты, два к деревьям, и один к крупному валуну. Причём, когда отец поднялся на борт по верёвочной лестнице, то сообщил что кора у деревьев характерно ободрана, сестрёнка тоже кивнула, на валуне так же имелись следы верёвок. Значит не мы одни встаём на этом месте. Ещё бы, за столько времени, чего тут только не было, и кто не стоял по округе.
Лодочник на баркасе так и сопровождал нас, это был одиночка. Он совершенно спокойно дождался, когда генерал махнёт рукой, подзывая его и сделав полукруг, чтобы лёгкий ветерок подвёл его судёнышко к борту нашей яхты и кинул канат, пришвартовавшись к нашему борту. Мы уже были готовы, я в одеждах старшего помощника гражданского и транспортного флотов, они были едиными, и сестра в форме моряка гражданского флота.
— Куда, нур? — поинтересовался пожилой мужчина лет за сорок, по выправке явно из бывших военных.
Нэр — это уважительное обращение к людям, стоявшим выше по сословию, и офицеров торгового флота, тем более старпомов, можно отнести к ним. Нур, это уже уважительное обращение к дворянам. Любым, не смотря на титул. У меня на поясе была рапира, значит я дворянин и тот не ошибся, обращаясь ко мне. Так что я лишь слегка благосклонно кивнул, старясь не замечать удивления лодочника тем фактом, что старпом так юн, как и его матрос, и спокойно сообщил:
— Нам с пиратами довелось повстречаться, много денег на ремонт ушло. Нужно припасы прикупить, поэтому отвези нас на рынок где идёт продажа имущества для «шелхов».
— Будет исполнено, нур, отвезу на самый крупный рынок Гаарда.
— Отлично. Пока с нами поработаешь. Подождёшь, когда мы вернёмся. Загрузим твоё судно до верха бортов.
— Так точно, нур, — довольно кивнул лодочник, оплата доставки была в зависимости от массы груза.