Ты цельная натура и понимаешь, что надо сохранить это в себе: внешние данные и внутреннюю привлекательность. Причем понимаешь, что первое дано от природы и при знакомстве на них обращают внимание, но, в конечном счете, решающим является второе. Следовательно, умом, природным умом не обделена. Что скажешь?
Таня некоторое время молчала, а потом тихим голосом произнесла: – Спасибо. Так еще никто не говорил обо мне.
– И уже не будет.
– Почему?
– Потому, что я первый. И все, что будет сказано потом, будет повторением, красивым, но повторением.
– Это всего лишь твое самомнение. Женщинам всегда, подчеркиваю, всегда приятно слышать о себе приятные, ласковые слова. Так, что это может быть сколько угодно раз.
– Тогда тебе надо добавить еще одно качество – непостоянство. – Сказал я, стараясь придать голосу насмешливый оттенок.
– А ты значит, постоянный?
– А то. Звоню вечерами.
– Я не просила.
– Но и не отказала.
– А ты хочешь, чтобы отказала? Не дождешься! А непостоянство – да. Правда, каждый понимает его по-своему. Мне нравится кружить парням головы. Правда не всем удается, но время еще есть.
– И кто эти счастливцы?
– Про тебя не скажу, не знаю, но надеюсь, но есть еще в нашем районе парень, не спрашивай кто, не скажу, который мне нравится. Но я его редко вижу, даже практически не вижу, а он сам не подходит.
– А вдруг это я?
– Вероятность есть, но он несколько иного характера.
– Кажется, Эйнштейн сказал про теорию вероятности: «Если утром раздается стук в дверь, то есть вероятность, что это английская королева пришла пожелать мне доброго утра, но вероятнее это молочница принесла молоко».
– Вот-вот. Ты, как английская королева – вероятен, но не реален. Ты миф, хотя и приятный. А мне нравится реальность, но для души тоже надо что-то.
– Значит я для души? А если обижусь?
– На себя? Сам виноват. Твое решение не открывать себя.
– Мне приятно, что ты не настаиваешь, что говорит о твоем умении ждать. Когда ждешь, всегда строишь, какие-то планы. Я не исключение. Я пытаюсь заглянуть в будущее, строю воздушные замки и разрушаю их. Так, что стою среди руин.
– Осторожнее, а то повредишь свою голову. Кто будет писать стихи, придумывать не стандартные ситуации?
– Не думаю, что мне нет замены, тем более в реальном мире, а наше оставим пока, как есть. Не хочу разрушать, то, что выстраивается с трудом. Мы с тобой и ругаемся и обижаемся, но остаемся на связи. А в реальности все может быть по-другому. Один раз разойтись и все. Мне не хочется.
– Но когда-нибудь… я не дал ей договорить – когда-нибудь… А пока, хочу тебе сообщить, что я ухожу в лыжный поход на несколько дней. Днем переходы, а на ночь останавливаться в поселках. Договоренность есть.
– Здорово. Вернешься, позвонишь, расскажешь?
– Обязательно. А чем будешь в каникулы заниматься ты?
– Просто отдыхать. Встречаться с подружками, сплетничать. Моей подружки с именем «Н» не будет, поэтому с другими.
– Кружить головы парням, ходить на свидания – продолжил я.
– Это как получится.
– Ах, какая скромность. Я не отношу это к твоей добродетели.
– Вот спасибо, за доброе слово на прощание.
– Ну что Вы, Сударыня. Я не прощаюсь. Я говорю «До свидания» не более того.
– Если оно будет, тогда принимается. До свидания.
– До свидания. Позвоню.
Признание
С момента нашей последней встречи с Таней прошло несколько дней. Я позвонил ей в тот же вечер, и стал звонить ей ежедневно, это стало своего рода ритуалом. Мы разговаривали об уходящем дне, рассказывали о том, что случилось за день. Учитывая, что я был практически затворником, она рассказывала о своих встречах, делах. Я шутил над ее рассказами, пытаясь придать разговору веселый, не принужденный характер. Мне было интересно с ней. Интересно чем она занимается, ее мысли, мнение. Мы не обсуждали только свою прошлую жизнь и не упоминали о Сергее. Это была запретная тема по умолчанию.