Мбога медленно произнес:
– Кажется, кто-то уже пробовал его есть.
Комов и Лю подошли к нему. Мбога ощупывал пальцами широкие и глубокие прямые рубцы на филейных частях животного.
– Это сделали могучие клыки, – сказал Мбога. – И острые, как ножи. Кто-то снимал с него ломти по два-три килограмма в один прием.
– Ужас какой-то! – сказал Лю очень искренне. Странный протяжный крик пронесся высоко в небе.
Все подняли головы.
– Вот они! – закричал Лю.
На город стремительно падали большие светло-серые птицы, похожие на орлов. Они падали друг за другом с огромной высоты, затем над самыми головами людей расправляли широкие мягкие крылья и так же стремительно взмывали вверх, обдавая людей волнами теплого воздуха. Это были громадные птицы, крупнее земных кондоров и даже летучих драконов Пандоры.
– Хищники! – встревоженно произнес Лю.
Он потянул было из-за пояса пистолет, но Мбога крепко взял его за руку.
Птицы проносились над городом и уходили на запад, в лиловое вечернее небо. Когда последняя исчезла, раздался тот же тревожный протяжный крик.
– Я уже хотел было стрелять, – проговорил Лю с облегчением.
– Я знаю, – кивнул Мбога. – Но мне показалось… – Он остановился.
– Да, – сказал Комов, – мне тоже показалось…
Поразмыслив, Комов распорядился не только отодвинуть палатки на двадцать шагов, но и поднять их на плоскую крышу одного из зданий. Здания были невысокие – всего два метра, – и забираться на них было нетрудно. На крышу соседнего здания Таня и Фокин подняли тюки с наиболее ценными приборами. Вертолет, как выяснилось, не пострадал. Комов поднял его и аккуратно посадил на крышу третьего здания.
Мбога провозился над тушей чудовища всю ночь при свете прожекторов. На рассвете улица огласилась пронзительным шипением, над городом взлетело большое облако белого пара и вспыхнуло короткое оранжевое зарево. Фокин, никогда прежде не видевший, как действует органический дезинтегратор, в одних трусах вылез из палатки, но увидел только Мбога, который неторопливо убирал прожектора, и огромную кучу мелкой серой пыли на почерневшей траве. От медоносного монстра осталась только отлично препарированная, залитая в прозрачную пластмассу уродливая голова. Она предназначалась для Кейптаунского Музея космозоологии.
Фокин пожелал Мбога доброго утра и полез было обратно в палатку досыпать, но встретился с Комовым.
– Куда? – осведомился Комов.
– Одеться, конечно, – с достоинством ответил Фокин. Утро было свежее и ясное, только на юге в лиловом небе неподвижно стояли белые растрепанные облака. Комов спрыгнул на траву и отправился готовить завтрак. Он хотел сделать яичницу, но вскоре обнаружил, что не может отыскать масло.
– Борис, – позвал он, – где масло?
Фокин стоял на крыше в странной позе: он занимался гимнастикой по системе йогов.
– Понятия не имею, – ответил он гордо.
– Ты же вчера был дежурным.
– Э-э… да. Значит, масло там, где было вчера вечером.
– А где оно было вчера вечером? – спросил Комов, сдерживаясь.
Фокин с недовольным видом выпростал голову из-под правого колена.
– Откуда я знаю? Мы же потом все ящики переставили.
Комов стиснул зубы и принялся терпеливо осматривать ящик за ящиком. Масла не было. Тогда он подошел к зданию и стащил Фокина за ногу вниз.
– Где масло? – спросил он.
Фокин открыл было рот, но тут из-за угла вышла Таня в безрукавке и коротких штанах. Волосы у нее были мокрые.
– Доброе утро, мальчики, – сказала она.
– Доброе утро, Танечка, – отозвался Фокин. – Ты не видела случайно ящик с маслом?
– Где ты была? – свирепо спросил Комов.
– Купалась.
– Напрасно, – сказал Комов. – Кто тебе разрешил? Таня отстегнула от пояса и бросила на ящики электрический резак в пластмассовых ножнах.
– Генечка, там нет никаких крокодилов. Замечательная вода и песчаное дно.
– Ты не видела масло? – спросил Комов.
– Масло я не видела, а вот кто видел мои башмаки?
– Я видел, – сказал Фокин. – Они на той крыше.
– На той крыше их нет.
Все трое повернулись и посмотрели на крышу. Башмаков действительно не было. Тогда Комов поглядел на доктора Мбога. Доктор Мбога лежал в траве в тени и крепко спал, подложив под щеку маленький кулачок.
– Ну что ты! Зачем ему мои башмаки? – сказала Таня.
– Или масло, – добавил Фокин.
– Может быть, они ему мешали, – проворчал Комов. – Ну ладно, я попытаюсь приготовить что-нибудь без масла…
– И без башмаков.
– Хорошо, хорошо, – сказал Комов. – Иди и займись интравизором. И ты, Таня, тоже. И постарайтесь собрать поскорее.
К завтраку пришел Лю. Он гнал перед собой большую черную машину на шести гемомеханических ногах. За машиной в траве оставалась широкая просека. Она тянулась от самой базы. Лю вскарабкался на крышу и сел к столу, а машина застыла посреди улицы.