— Ботинками, — кротко сказал Женя.
— И самое главное, в наше время никто не делает одноплановых машин. Во-первых, вы совершенно напрасно разделяете кибердворников и киберсадовников. Это одни и те же машины.
— Позвольте, — сказал Женя. — Я же видел. Кибер-дворники — они с такими лопатками, с пылесосами… А киберсадовники…
— Да просто на них сменные наборы манипуляторов. И дело даже не в этом. Дело в том, что все эти киберы… и вообще все бытовые машины и приборы… это все великолепные озонаторы. Они поедают мусор, сухие ветки и листья, жир с грязной посуды, и все это служит им топливом. Вы поймите, Женя, это не грубые механизмы вашего времени. По сути, это квази-организмы. И в процессе своей квази-жизни они еще и озонируют воздух, витаминизируют воздух, насыщают воздух легкими ионами. Это маленькие добрые солдаты огромной славной армии ассенизации.
— Сдаюсь, — сказал Женя.
— Нынешняя ассенизация, Женя, — это не сливные башни. Мы не просто уничтожаем мусор и не создаем мерзких свалок на дне океанов. Мы превращаем мусор в свежий воздух и солнечный свет.
— Сдаюсь, сдаюсь, — сказал Женя. — Слава ассенизаторам. Превратите меня в солнечный свет.
Юра с наслаждением потянулся.
— Приятно встретить человека, который ничего не знает. Самый лучший отдых — растолковывать общеизвестные истины.
— До чего мне надоело быть человеком, с которым отдыхают! — сказал Женя.
Шейла взяла его за руку, и он замолчал. Раздался тонкий писк радиофона.
— Это меня, — шепнул Юра и сказал: — Слушаю.
— Ты где? — осведомился сердитый голос.
— В саду. Сижу отдыхаю.
— Ты придумал что-нибудь?
— Нет.
— Каков тип! Он сидит и отдыхает! У меня ум за разум заходит, а он отдыхает! Товарищ Славин, Шейла, гоните его вон!
— Ну иду, иду, чего ты раскричался! — сказал Юра поднимаясь.
— Иди прямо к экрану. И вот что — теперь мне совершенно ясно, что бензольные процессы здесь не годятся…
— А я что говорил? — вскричал Юра и с треском полез через кусты к своему коттеджу.
Шейла и Женя вернулись к себе.
— Пойдем ужинать? — спросил Женя.
— Не хочется.
— Вот всегда так! Яблок налопаешься и потом ничего не ешь.
— Не ворчи на меня! — сказала Шейла. Женя пошел ее обнимать. — Я замерзла! — жалобно сказала она.
— Это потому, что ты проголодалась, — объявил Женя. — Я тоже немножко замерз, и страшно неохота идти в кафе. Неужели нельзя организовать жизнь так, чтобы ужинать дома?
— Организовать все можно, — сказала Шейла. — Только какой смысл? Кто же ест дома?
— Я ем дома.
— Ну Женечка, — сказала Шейла, — ну хочешь, переедем в город? Там есть Линия Доставки, и можешь ужинать дома сколько угодно.
— А я не хочу в город, — упрямо сказал Женя. — Я хочу на лоне.
Шейла некоторое время задумчиво смотрела на него.
— Хочешь, я сейчас схожу в кафе и принесу ужин? Всего две минуты… А может быть, все-таки пойдем вместе? Посидим с ребятами, поболтаем.
— Я хочу вдвоем, — сказал Женя. Тем не менее он взял куртку и стал одеваться. — Знаешь, Шейла, у меня идея, — сказал он вдруг и полез в карман. — Вот послушай.
— Что это? — спросила Шейла.
— Реклама. Каким-то образом попала мне в карман. Слушай. «Красноярская фабрика бытовых приборов…» Ну, это пропустим. Вот. «Универсальная кухонная машина УКМ-207 „Красноярск“ проста в обращении и представляет собой кибернетический автомат, рассчитанный на шестнадцать сменных программ. УКМ-207 объединяет в себе механизм для переработки сырья и полуфабрикатов с механизмом мойки и сушки столовой посуды. УКМ-207 способна готовить одновременно два обеда из трех блюд, в том числе на первое — супы и борщи разные, бульоны, окрошки…»
— Женя! — Шейла засмеялась. — Это же реклама для кафе и столовых!
— Ну и что же? — сказал Женя…
Шейла попыталась объяснить:
— Представь себе новый поселок. Или временное поселение, лагерь. Линия Доставки далеко. Связи с Доставкой на Дом нет. Снабжение централизованное. Вот там такая УКМ необходима.
Женя очень огорчился.
— Значит, нам такую не дадут? — спросил он расстроенно.
— Да нет, дадут, конечно, только… Знаешь, вот это уже чистое сибаритство.