– За что? – переспросила она, и в ее глазах полыхнула такая ярость, что Гранд моментально почувствовал себя очень неуютно. – Да он всю жизнь пользовался мною, лгал и даже тебя, моего единственного сына превратил в такого же подлеца как и сам… мало того что украл, еще и душу искалечил… Ненавижу! – она сжала руку в кулак. – Как же я ненавижу его! Ну ничего, я отплачу ему той же монетой. Ему будет не менее противно называть Шона сыном, чем мне тебя!
– Мама, о чем ты? Когда он тебе лгал? Он всю жизнь любит тебя. Он же любой твой каприз был готов исполнить, глаз от тебя отвести не мог. Ну вспомни, как вы с ним насмотреться не могли друг на друга. С чего ты взяла, что он лгал? – Гранд непонимающе воззрился на нее.
– Заткнись! Если не знаешь ничего, то и не лезь с глупыми оправданиями. Хотя ты сам не меньший лжец и не считаешь это недостатком, скорее наоборот. Какие же вы подлецы… оба… Видеть тебя не хочу! Вон отсюда! И больше не смей ко мне являться!
Поняв, что переубедить ее не сумеет, а если будет настаивать, она даже слушать его не станет, Гранд обхватил ее ноги и искательно заглянул в глаза:
– Мама, я исправлюсь… Я буду очень стараться. Клянусь! Я буду делать все, что ты пожелаешь, любое унижение приму, только откажись от своего плана… Умоляю! Хотя бы ради Шона. Он ведь не при чем! Он никогда тебе не лгал и ничего дурного не сделал! Пожалей его! Прошу! И я клянусь, что приложу все силы, чтобы стать достойным сыном. Дай мне шанс!
Он хотел еще добавить, что иначе никогда уже сам не сможет ее простить, но вовремя прикусил язык, сообразив, что она может расценить подобные слова как шантаж и только из-за этого не пойдет ему навстречу.
Ярость, полыхающая в ее взгляде, несколько улеглась, и она, поморщившись, отвернулась, холодно проронив:
– Ладно, подумаю. Иди к себе.
Он благодарно припал к ее руке:
– Я очень тебе благодарен.
– Я ничего не обещала.
– Благодарен за то, что выслушала.
– Иди, – она раздраженно повела рукой, и Гранд поспешил удалиться.
Чтобы успокоиться, хоть немного привести в порядок мысли и унять смятение, в котором он пребывал, увидев неприкрытую яростную ненависть матери к отцу, Гранд немного прогулялся, а потом направился к себе в апартаменты. Около дверей его встретил Шон:
– Где Вы были, принц? Почему Вы ушли без меня? Вы ведь знаете, что Вам запрещено покидать свои комнаты без моего сопровождения.
– Я виноват, учитель, – Гранд покорно склонил голову. – Больше это не повторится.
– И все же где Вы были?
– Немного прогулялся по дворцу.
– Где конкретно Вы были? – отчеканил каждое слово вопроса Шон.
– Во многих местах. Мне необходимо перечислить их все?
– Да, – Шон явно решил не сдаваться и выпытать у него, куда он ходил.
– Вы хотите, чтобы я отвечал в коридоре или все же позволите войти?
– Сначала Вы ответите.
В это время в коридоре показалась Владетельница.
– Оставь его, Шон. Он был у меня. Я хотела поговорить с ним наедине, – холодно проронила она, с первого взгляда поняв в чем дело.
– Вы недовольны мной как учителем? – Шон испытующе посмотрел на нее.
– По большому счету – да. Я давно подозревала, что твои мысли далеки от интересов моего сына, сейчас разговор с ним подтвердил мои опасения. У тебя неделя: или ты фокусируешь свои мысли на его интересах, или я отправляю тебя подальше от дворца. Мне не нужен учитель, в голове которого посторонние мысли превалируют над мыслями о благе вверенного ему ученика. Я все понятно объяснила?
– И на что же позвольте узнать, он жаловался Вам? В чем конкретно я провинился?
– Он не жаловался, Шон. Ты ему очень нравишься, поэтому я и дала тебе неделю. Не обуздаешь свои чувства, найду тебе другое занятие вдали от дворца. У тебя есть время, подумай над этим. К этому разговору мы вернемся через неделю, – она сделала жест, показывающий, что разговор окончен, и продолжила свой путь.
Не в силах вымолвить и слово, Шон растерянно смотрел ей вслед.
– Пойдемте в комнаты, учитель, – Гранд просительно коснулся его руки.
Подавленно кивнув, Шон прошел в комнаты и просто упал в кресло, обхватив голову руками.
– Вам плохо, учитель? Может принести воды? – Гранд подошел к нему.
– Проклятье, – хрипло выдохнул Шон, – а ведь она права… Я не могу Вас учить, принц, да и чему я Вас могу научить… Жалкий маг дерзнул возомнить себя достойным ее ответных чувств… Но вот ведь незадача чувства никуда не выкинуть… разве только с головой… – он резко поднялся с кресла, в глазах сверкнула решимость. – Прощайте, принц. Я думаю, Ваша мать сумеет найти Вам гораздо лучшего учителя. Я благодарен Вам за все. Не поминайте плохо.