– Идет сюда вместе с пленником, – охранник указал в сторону приближающихся Гранда и Шона, которые вели перед собой связанного гамаэльта.
Как только они подошли к навесу из пальмовых ветвей, где стоял Торес, тот тут же раздраженно рявкнул, обращаясь к Гранду:
– Тебе кто позволил со стоянки отлучаться? Совсем с головой не дружишь?
– Я виноват в том, что не успел испросить дозволения, правитель, – Гранд покорно склонил голову, – но обстоятельства сложились так, что помедли мы хоть немного, и ему, – он кивнул в сторону пленника, – удалось бы сбежать, и смерть наших ратников осталась бы неотомщенной. Я не мог допустить такого, даже рискуя навлечь на себя Ваш гнев.
– Думаешь, его жизнь стоит твоей? – Торес чуть сбавил тон, но брови его еще по-прежнему мрачно супились.
– Правитель, – Гранд вскинул на него глаза, и губы его тронула лукавая улыбка, – я привык, что моя мать представляет меня всем несмышленым ребенком, нуждающимся в постоянной опеке, но мне казалось, что Вы уже смогли убедиться, что это не совсем так и, по крайней мере, о своей собственной безопасности я способен позаботиться. Так неужели, несмотря на это, Вы подобно ей, будете отслеживать каждый мой шаг?
– Ладно, – Торес не смог сдержать усмешки, – отслеживать подобно ей не буду. Она и вправду неоправданно опекает и контролирует тебя. Однако пообещай, что рисковать так больше не станешь. Гамаэльты слишком хитры, и это могла быть тщательно подготовленная ловушка именно для тебя. Тебе повезло, что они о тебе, видимо, еще не прознали.
– А мы, если Вы, конечно, не против, правитель, сейчас все их планы узнать и сможем, если допросим этого их лазутчика. Пусть расскажет, что им известно и что подготавливают. Не зря же я за ним столько времени по дебрям мотался.
– Допросим, допросим, но ты все же пообещай перед этим, не посоветовавшись, больше на рожон не лезть. А то твоя мать тут камня на камне не оставит, случись с тобой что.
– Хорошо, правитель. Я буду стараться без Вашего согласия на рожон не лезть. Только зря Вы так считаете. Моя мать тяготится, что у нее такой сын, и вряд ли огорчится, случись, что со мной не по ее вине.
– Сопляк! Да как ты смеешь! – Торес шагнул к нему и в ярости наотмашь ударил. – Извинись за свои слова немедленно!
– Извините, правитель. Я сожалею, что разгневал Вас, – Гранд тут же покорно склонил голову, а потом осторожным движением отерев кровь с лица, с усмешкой добавил: – только это правда.
– Ты рехнулся что ли, о матери, да еще и Владетельнице такие слова говорить, да к тому же в них упорствовать? – Торес с силой схватил его за плечо, разворачивая к себе и заглядывая в глаза. – Думаешь, спущу тебе их?
– Она будет рада, если не спустите… – Гранд сам уперся в него взглядом.
– Давай, выкладывай, что за дух тьмы меж вами прогулялся, что она считает, что ты ее власть приемлешь, лишь потому, что она сильней, а ты полагаешь, что она порадуется твоей кончине? – Торес тоже не сводил с него напряженного взгляда. – Ведь о такой матери лишь мечтать можно: и сильна, и разумна, и во всех отношениях достойна, да и о тебе всячески печется. Что тебя не устраивает?
– Меня устраивает все. Это я ее не устраиваю. Так что проблема не в ней, а во мне.
– Глупец ты, – Торес разжал руку и, саркастически хмыкнув, отвел взгляд, – она хочет из тебя достойного наследника вырастить, а ты в амбиции впадаешь. Ладно, возможно ты просто мал еще, чтобы это уразуметь. Пройдет время, поймешь, что такой матерью гордиться надо и почитать. А пока не понял, чтобы я больше подобных разговоров не слышал. Услышу еще хоть раз, найду способ заставить тебя очень об этом пожалеть. Ясно?
– Да, правитель, – Гранд вновь потупился.
– Что ж, радует, что ты хоть сообразителен, хочется надеяться, что и через свои амбиции в скором времени переступить сможешь, – кивнул тот и обернулся к охраннику стоящему поодаль: – Палача приведи и пусть инструменты захватит. Тут кое-кому язык развязать надо, и скорее всего, его помощь лишней не окажется, насколько я знаю, гамаэльты упрямы и несговорчивы.
Однако вопреки ожиданиям Тореса помощь палача им не потребовалась. Хрупкий паренек, всхлипывая и сглатывая испуганные слезы, подробно отвечал на все вопросы. Рассказав, и как охраняются проходы, и что существует система их полного перекрытия. И что на подходах к ним находятся многочисленные ловушки, которые можно обойти, лишь зная, как они устроены.
– По-моему, он рассказал все, что знает, – Торес повернулся к Гранду, – и с допросом можно закругляться.
– Правитель, можно я поговорю с ним?
– Давай.
Гранд шагнул к связанному гамаэльту и, рукой приподняв его подбородок, заглянул в глаза: