Но Белый Зецу лишь усмехнулся и спрыгнул на пол.
— Что ты себе позволяешь? — рыкнул Черный Зецу — как приближенный к повелителям, он считался равным им и стоял несоизмеримо выше в иерархии, чем даже сотня Белых сразу. — Что ты…
— Помолчи, уродец, — отмахнулся дивергент. — Я пришел говорить не с тобой.
— Ты не Зецу, — оценил Изуна, рассматривая гуманоида перед собой. — Я чувствую это. То, как ты контролируешь его оболочку.
— Ого, ты можешь определить, как я это делаю? — внешне Зецу очень сильно воодушевился, но его глаза говорили о том, что его контролер напрягся. — Необычно… раньше я думал, что это невозможно. Что за трюк?
— Разве мы должны тебе все рассказывать? — набычился Карума и поднялся с кресла. — Ты пришел без предупреждения и разрешения и требуешь ответы. Изуна, позволь мне выкинуть отсюда этот мусор.
— Разве ты должен открывать рот, когда говорят старшие? — усмехнулся Белый.
Они находились в пещере — копии той, в которой лежал Обито, за исключением наличия статуи Гедо. Тут было много пространства, а потому рассерженный Карума сумел набрать приличную скорость.
И застыл, не дойдя последнего шага до раздражающего его Зецу.
Сам Белый как-то обмяк и упал бесформенной куклой на пол. А вот Карума задергался, будто бы изнутри его ломало нечто властное и жестокое. Изуна наблюдал за этим с широко распахнутыми глазами — он намеревался увидеть максимум из того, что может этот неизвестный контролер, способный отыскать их секретное убежище и даже противостоять Каруме через свою марионетку.
— Твой дух слаб… — усмехнулся… Карума и повернулся к Изуне. — Теперь твой мальчик на побегушках — мой. Забавно, что я смог это сделать. Обычно я не способен контролировать шиноби такого уровня. Может быть, все дело в воспитании? Он не ведущий, он — ведомый. Как я и сказал — слабый дух.
— Ты и впрямь излишне задираешь нос, — Изуна поднялся и вперил холодный взгляд в отступившего на шаг Каруму. — Как может быть у кого-то вроде тебя так сильно развит комплекс Бога?
— Я… — Карума рванул вперед, но застыл уже на втором шаге.
А Черный Зецу начал покрывать все его тело.
Тогда Карума активировал Первые Врата. Потом Вторые и даже Третьи!
— Сильный… — прошипел Зецу, дергаясь вместе с его телом. — Долго я его не удержу, Изуна.
— И не нужно, — вырастив из ладони черный приемник, Изуна с силой воткнул его в плечо вздрогнувшего Карумы. — Еще два.
Проткнув колени контролируемого Учихи, Изуна положил свою руку на его голову.
— Как кто-то, вроде тебя, может быть таким невежественным?
— Ох, Биджу! — выругался молодой мужчина в тот самый миг, когда его контроль над Карумой пропал.
Занимающий тело Туо обернулся к нему, и его глаз заинтересованно сверкнул:
— Не удалось?
Мужчина поморщился — подконтрольные не чувствуют того же, что чувствует он. Пора бы уже привыкнуть, но не так часто случается то, что случилось сегодня. Вернее сказать — такого вообще никогда раньше не случалось, и даже предположить нечто подобное было тяжело.
Ведь это смешивает все карты. Риннеган…
— Риннеган способен мне мешать, — все же ответил занимающему Туо контролер. — Причем так мешать, что он даже сохранил жизнь тому, кого я взял.
— И память?
— Я не успел овладеть его техниками — лишь подтолкнул тело их активировать. А жаль — там были Восемь Внутренних Врат.
— Техника Математика, — узнал название «Туо». — Уникальный актив. Действительно жаль.
Но… это и не плохо. По крайней мере, теперь определенно точно видно, что мятежные Учихи обладают силой. Один из белых уродцев, которого смог отловить контролер, оказался очень полезен — он привел его к ним. Более того, теперь открылся доступ не только к контакту с младшим братом Мадары, но и знаниям о Мокутоне. А это — очень полезная информация.
— Принцесса Сенджу тоже является уникальным активом, и твоя задача — быть рядом с ней, — ответил-таки контролер. — Не забывай, что мы делаем.
— Мы все, — занимающий тело Туо обернулся и посмотрел на поле. — Захватываем мир.
Там, куда упал его взор, был разбит огромнейший лагерь шиноби, принадлежащих к разным Странам. Ветер, Земля, Огонь, Молния, Вода, да и не только — тут были шиноби даже из малых Стран. Это были как ветераны, так и молодые, как союзники друг друга, так и соперники — все, кого только удалось собрать за долгих пятнадцать лет с тех пор, как он разработал свой план.