— Что тебе известно? — Изуна нахмурился.
— Тело Учихи Мадары находится в Узушио. Вернее — находилось. Но не так давно оно покинуло уютный дом. Ты же уже знаешь, верно? Сенсома Томура носит его с собой. И, судя по тому, что ты еще не воскресил брата, возможности сделать это без тела попросту нет.
— Ты сказал «Томура», — губы Учихи расплылись в улыбке. — Для того, кто пытается хранить инкогнито, ты слишком говорлив. нынешнее поколение шиноби говорит «Узумаки-Томура». Ты из прошлого.
— Подловил, — марионетка отсалютовала догадке. — Но я уже сказал тебе — я не боюсь. Ни тебя, ни всего мира. Однако, если мы объединимся, будет куда проще. И тебе, и мне. Тебе нужно тело Мадары? Я помогу его достать. Но и ты должен будешь помочь мне.
— От скромности ты не сдохнешь, — процедил Карума, до этого лишь молча скрипевший зубами.
— Тише, — махнул ему Изуна и повернулся к марионетке. — Чего ты хочешь?
— Твоя техника. Та, с помощью которой ты защитил своего друга. Она может ослабить шиноби, которого в обычном случае я не удержу. Если поможешь мне, у меня появится игрушка уровня Каге. Это значительно расширит мои возможности, и я обязуюсь помогать тебе с ними.
— А если ты попытаешься меня обмануть — техники Риннегана — твоя слабость. Я уничтожу все твои сладкие мечты о господстве.
— Как-то так.
Изуна довольно улыбнулся.
Конечно, кукловоду нельзя доверять, но в мире вообще мало кому можно доверять. Карума, Зецу… Сенсома — пожалуй, им троим Учиха и доверился бы. Даже учитывая, что один из них — его кровный враг. На то он и достойный враг, в конце концов.
И он вернулся в самый неудобный момент. А потому — Изуне нужны союзники. Зецу уже шерстит шиноби и нукенинов, Карума даже выбрал организации название — Акацуки. Рассвет, Красная Луна — то, что надо.
Ну и самоуверенный кукловод с обширными возможностями тоже станет отличным подспорьем в их грядущих делах.
Дети выдохнули спокойно, когда узнали, кто же именно их спас. Даже кажущийся серьезным и взрослым Какаши облегченно упал на траву и прикрыл глаза — в обществе шиноби из легенд он чувствовал себя безопаснее, чем где-либо еще.
Этим дети сильно отличались от взрослых — они верили старым сказкам, и их герои для них были по-настоящему живыми и такими сильными, какими их описывали.
А Математика Боя всегда описывали сильнейшим.
— Кстати, а разве вас не должно быть трое, хм? — будто бы только что вспомнил Сенсома, когда они уже направились к лагерю фронта с Землей.
И сразу отметил, как погрустнели ребята.
— Обито погиб, — ответил Какаши, стиснув зубы. — Погиб из-за меня.
— Ты не виноват, Какаши, — попыталась успокоить его напарница.
— Виноват! Если бы я был внимательней, тот камень меня бы не подбил, и Обито не пришлось бы меня спасать! Он… погиб под завалом. На прощанье отдав мне свой оставшийся глаз.
— Благородный поступок, — кивнул Сенсома, идя впереди. — Надеюсь, его похоронили как подобает. Что?
Он повернулся, почувствовав, что дети застыли в нерешительности.
— Мы… не хоронили его, — сказала Рин. — Его засыпало, и там было много шиноби…
— Но мы бы очень хотели!
Сенсома остановился и задумчиво погладил бороду. В принципе, ему совершенно ничего не мешает еще денек позаниматься всякой чушью. А уж достойно похоронить маленького героя большой войны — и того не чушь. Почему бы и нет, в конце концов?
— Ведите.
Дети двигались действительно быстро — сказывалось их обучение у быстрейшего шиноби своего поколения. Плюс ко всему — они торопились, будто бы боясь, что великий грозный Математик Боя может передумать.
Сенсома даже ударился в ностальгию, вспоминая деньки, когда он был директором Академии Шиноби Конохи. Или еще раньше, когда ему на голову свалился неусидчивый карапуз Джирайя. Эх, тогда он не так сильно подмечал эти маленькие особенности детей. Похоже, он и впрямь стареет.
Хорошее чувство.
До завала ребята привели их уже к темноте. Они остановились в километре от самого места, ссылаясь на то, что встретить здесь вражеские силы можно с очень большой вероятностью. Сенсома вслушался в лес и за один короткий вдох вошел в Режим Отшельника.