— Улыбается? — неуверенно повторил Зецу.
— Нет, ты…
Договорить Карума не успел, в стену, служившую испытанием для Обито и замаскированным выходом вежливо постучали.
Да так, что они это услышали.
— Так-так… — нахмурился Учиха, поворачиваясь к стене. — Ты все-таки пришел.
— Кто-то пытается сломать стену? — удивился грохоту Обито.
— Это он только стучит, — «обнадежил» Карума. — Приготовься и постарайся не сдохнуть. Ты почему-то нужен Из… М-Мадаре.
И как только он договорил, Стена разлетелась на мелкие кусочки от сокрушительного удара. И даже сквозь ее обломки, падающие густым ливнем, Обито отчетливо видел рослого старика с мечом на поясе, плащом на плечах и золотыми глазами, прожекторами освещающими ему путь из-под простых очков.
— Есть кто дома? — спросил Сенсома, заходя в пещеру.
Битва в пещере Учиха
Обито пораженно смотрел, как в пещеру заходит человек, который только что разрушил целую стену. Шаринган сразу отметил, как уверенно двигается пришелец — он определенно был здесь впервые, однако, его даже на секунду не смутила возможная опасность, что может тут таиться.
А потом он увидел Учиху.
— Ты? — старик выгнул бровь, и взгляд золотых глаз стал ироничным.
— Давно не виделись, Сенсома Томура, — оскалился мужчина, вцепившийся в каменный трон.
Шаринган Обито видел это — Учиха совсем-совсем не рад этой встрече. Он напряжен, сосредоточен и… Напуган?
Стоп, погодите-ка! Он сказал «Сенсома Томура»?!
У Обито не было родителей, но зато была любящая бабушка. Она воспитывала его добрым и правильным, всегда приглядывала за ним и уделяла ему почти все свое время, потому что была на пенсии. А еще — она любила рассказывать сказки.
Легенды о героях и их противниках. О людях, которые казались юному Учихе Богами, и о Богах, которые так и остались людьми…
И из всех сказок бабушки Обито более всего любил те, в которых говорилось о Математике Боя — величайшем шиноби всех времен, превзошедшим даже Хашираму Сенджу и Мадару Учиха. Бабушка умела рассказывать, а Обито обожал слушать. Про то, как Математик Боя рос и жил, про то, как был предан, и про то, как стал лучшим. Обито засыпал под воспоминания бабушки о личных встречах с великим героем и не мог усидеть на месте, когда она описывала его битвы с сильнейшими врагами.
Поэтому Обито прекрасно помнил это старое имя. Для него оно было будто бы заклинанием, возвращающим мальчика в мир сказок. «Сенсома Томура» — Математик Боя — Бог Шиноби и величайший из живших.
— Не может быть… — пораженно охнул Обито.
— Все может быть, — из-под простых очков на него упал оценивающий взгляд. — Твои друзья боялись, что ты погиб. Ты можешь идти?
— Никуда он не пойдет! — отрезал Учиха, кроша побелевшими пальцами подлокотники трона.
— Это не тебе решать, — спокойно ответил ему Математик Боя. — Где Изуна?
В тот самый момент, когда он договорил последнюю букву, чакра Учихи будто бы взорвалась, вместе со вспышкой окрашивая его лицо и глаза в алый цвет. И это — все, что смог уцепить Шаринганом Обито, потому что в следующее мгновение Учиха уже исчез с разлетевшегося на мелкие обломки каменного трона!
Для того, чтобы появиться прямо перед лицом Математика.
Смазанный удар Учихи был ужасно быстр, но старик успел среагировать и сделал шаг вправо, попросту убирая все свое тело с возможной линии атаки. Обито успел увидеть, как глубоко вдохнул в легкие воздух Сенсома Томура, и как его тело будто бы даже раздалось в плечах от этого, а после он атаковал сам…
Пленитель Обито извернулся и принял удар Математика на жесткий блок. Тогда Сенсома добавил еще и еще. Но Карума отбивался. Он последовательно дошел уже до Пятых Врат, и в них его сила не уступала силе нынешнего Узукаге. Скорость их ударов и жесткие попадания породили целую трель хлопков, от гула которых со стен осыпалось каменное крошево.
Но такой паритет не мог держаться вечно. И Сенсома и Карума знали друг друга уже очень давно, и каждый из них, так или иначе, готовился к этой встрече и к этой битве. На данный момент это было всего лишь приветствием — они просто механически проверяли навыки друг друга, не спеша переходить к активным действиям.