— Лишь след, ик?
— Увидим…
— Стой, ублюдок!
Хицугая тяжело вздохнул и остановился. Не то, чтобы он считал себя ублюдком, но обращались явно к нему, а это значит, что кто-то сейчас умрет.
Кто-то очень неосторожный.
Залив Гайкотсу был самой задницей Страны Молнии. Холодной и мокрой задницей, отчего большинство шиноби Облака не любили эти места. Тем не менее, Райкаге нуждался в контроле здешней территории, потому что с залива открывалось пространство для торговли и военных маневров со многими другими Странами.
Поэтому сюда на службу присылали штрафников из числа шиноби покрепче. Штрафников, потому что служба здесь реально легко равнялась наказанию, а покрепче, потому что слабаки, отбывая наказание, многого не сделают. Проще говоря, здесь собралась элита Страны Молнии, так как суровый нрав их нынешнего Райкаге мог сделать штрафником кого угодно, лишь бы он был достаточно сильным, для прохождения службы здесь.
Вот и сейчас к одинокому Хицугае направлялись четверо мускулистых парней с нашивками джонинов. Хороший такой штурмовой отряд. И эти ребята явно были рады встретить в этих безлюдных землях хоть кого-нибудь, кто не принадлежал к их отряду. Если свои — побьют просто ради тренировки, а потом скажут, что обознались. Чужие — тогда и говорить ничего не придется.
Хотя этим-то точно больше не придется…
— Кто ты… — начал было первый из подбежавших, но тут же закончил, оседая на землю с иглой в горле.
Его товарищи дураками не были, и тут же взяли противника в треугольник. Хицугая не удивился и сложил печати, рождая туман повышенной плотности.
— Ублюдок из Страны Воды! — догадался один из штурмовиков.
И тут же поплатился за болтливость, потому что Хицугая оказался рядом с ним, навязывая ближний бой.
Он владел катаной на уровне Мечников Тумана, но был куда более ценным активом Мизукаге, чтобы носить один из Клинков. Джонин Молнии сопротивлялся умело, а его друзья уже спешили на помощь, но это-то Хицугае и было нужно. Как только один из напарников «болтливого» рассеял туман своим грузным телом, юноша бросил в него свой меч, как обычную железку и с силой впечатал кулак под ребра своему врагу.
Он никогда не заботился о своих мечах, ведь всегда можно взять новый, а уж подраться на кулаках любил с детства. И эта любовь переросла в настоящее мастерство тайдзюцу, позволившее ему убить здоровяка в несложной, в общем-то, комбинации. Тот, кого он сбил с толку броском меча, счел за лучшее объединиться с последним, и они набросились сразу вдвоем.
— Замрите! — сказал им Хицугая, погружая их тела в прочнейшего вида лед.
И его словам подчинились, потому что выбора просто не было. Весь туман, что парень создал до этого, обратился льдом и сковал врагов.
Убийца из Тумана даже не стал тратить на них времени, просто расколол вместе со льдом. Удобно это — использовать свой основной козырь. Жаль только, что Мизукаге так редко дает на это разрешения в миссиях. Тем не менее, сейчас было можно — миссия Хицугаи предполагала силу противника, превышающую даже силу любого из нынешних Мечников.
Ему предстояло убить Дайме Страны Снега.
Хицугая не задает вопросов, а делает свою работу. Так уж он устроен. Или, вернее сказать, так уж его устроили те, кто занимался воспитанием и боевой подготовкой сироты, найденного под конец Второй Мировой Войны. Хотя всего «лишнего» они из него вытравить не сумели, так что, продолжив путь, Хицугая прибег к своему любимому хобби.
Он стал решать в уме разные математические задачки…
Страна Снега и те, кто в ней
Вьюга набирала обороты. Сержант Лито поежился — даже такому опытному самураю как он сегодня было холодно, что уж говорить о молокососах-рядовых, только заступивших на службу в крепость.
А уж о гостях крепости вообще не стоит говорить…
— Этот урод снова ноет, — поделился пришедший сменить Лито Таро. — Просит выделить сопровождение.
— Дуралей, — вздохнул Лито. — У коменданта лишних людей нет, а до штаба переть неделю пути. Плюс — договариваться со Снегом.
Он отвернулся от заснеженной пустыни и раздраженно помахал рукой. Таро почему-то вздрогнул и резко застыл, но Лито не стал уделять этому внимание, ведь сейчас он был занят любимым делом — критиковал.