— Можешь… — Минато прикусил губу, сомневаясь, но продолжил. — Можешь звать меня Шоурай. Так… меня зовут. И что ты имеешь ввиду?
— Шоурай, значит, — этого имени Изуна не знал, но сходу запомнил. — Что до твоей информации, то она не полная. Ведь ты не сказал про Акасуну Шиццу главного. Он — сын Сенсомы. Томура по отцу. Или мне говорить Томура-Узумаки?
Усмешка Учихи вышла широкой, что было равно-пропорционально удивлению на лице Шоурая. Контролер действительно не знал этого факта, хотя для мятежных Учих он не был секретом. Это тоже что-то да значило, но Изуна пока не спешил ударяться в раздумья — позже проанализирует.
Ведь союзник не договорил.
— Насчет шиноби Молнии, — обдумав все, вновь заговорил Шоурай. — Все предельно просто — Райкаге. Третий Райкаге — Эй Дачи, сейчас является сильнейшим шиноби в мире. И побереги свое красноречие — я сражался с Математиком Боя. Не спорю, он велик, но Эй слишком силен. Он родился сильным, тренировался как слабый, а живет сильнейшим — таков его путь. И он — следующая часть моего плана.
— Хочешь контролировать и его? — вскинул бровь Учиха. — Сам же говоришь, что он тебе не по зубам.
— Познание не в силах контролировать кого-то вроде него, — кивнул Минато и тут же осклабился. — Но кто сказал, что я не могу контролировать ситуацию по другому, а? Почему вы все думаете, что Познание — все, что у меня есть?
— И что же ты…
Изуна запнулся, потому что в его голове созрел план. Простой и действенный.
Есть два шиноби высочайшего уровня, и оба они мешают Шоураю. И оба они не являются союзниками между собой. Стравить их будет делом несложным, особенно когда ты имеешь то, что каждому из них нужно позарез — правду. За секретом личности контролера любой из вовлеченных пойдет на край земли и дальше.
И даже не важно, кто в итоге выживет — добить его можно будет хоть сразу после боя. И хотя у Изуны имелись огромнейшие сомнения в проигрыше Сенсомы, Шоурай все равно крупно выиграет, сделав беззащитной Страну Молнии, посредством смерти ее Каге.
Теперь позиция и сила союзника стали казаться Изуне нечестными. Кто вообще в силах ему противостоять?
— Первая партия завершена, — прошипел Черный Зецу, появляясь за спиной Изуны и протягивая ему сверток.
Тот, не глядя, передал его Минато. Желтоволосая марионетка осмотрела предмет и удовлетворенно хмыкнула. До появления Математика Боя и начала затягивания всех его планов, Шоурай как-то и не думал о том, чтобы скрывать свою истинную личность. Все должно было пройти быстро, так что информация о том, есть ли контролер, или все вокруг — вопиющее предательство, не играла бы роли.
Но теперь играет, и его инкогнито тем важнее, чем больше сила, которой он противостоит. А противостоит он всему миру…
На крепкие плечи легла мягкая ткань. Непроницаемо-черный плащ с красными облаками по всей площади шили специально под Минато, так что он сидел идеально. Сделав пару движений, Шоурай проверил эффективность своих основных связок и приемов, и убедился, что плащ не только не мешает ему, но и помогает, скрывая, например, за собой кунаи.
— Акацуки, да? — Изуна осмотрел союзника в новом облачении. — Нам это подходит. Пока ты выполняешь договоренность, я выполняю свои функции. Но я хочу увидеть твою серьезность. Говоришь, что почти контролируешь Огонь? Тогда мне нужен его Хвостатый. Верни мне Лиса.
Минато-марионетка в черном плаще подбросил кунай в воздух, оказался рядом с ним и вновь вернулся на землю, совершив сразу четыре телепорта почти за одно мгновение. Шоурай почти полностью покорил тело одного из самых сильных шиноби этого времени.
— Я сделаю это, — улыбнулся контролер почти счастливо. — А потом мы с тобой Познаем этот мир!
В трактире пришлось задержаться на двое суток. Поднялась сильная снежная буря, такая, что даже для шиноби было бы затруднительно ее преодолеть, да и, к тому же, отряду нужен был отдых. Сашими наслаждалась ничего-не-деланием и порой гоняла служанок и служек для своего удовольствия. Ловен пил в тепле и уюте, рядом со своим главным героем — о большем он и не мечтал. Сам Сенсома дежурил у кровати все еще не вышедшей из сна девочки.
Только Джирайя изнывал от тоски.
— Тут даже спарринг не провести — места нет, — уныло ныл он, сидя на полу в комнате приемного отца. — А бухать с Ловеном у меня уже места нет… Сашими-сан отшивает… Оте-е-е-ец, я же так сдохну от скуки. Придумай что-нибудь.