— Извините, Сенсома-сама, — покачала головой Сашими, вернувшаяся из города. — Ничего.
Сенсома посылал секретаршу в города, а сам оставался с Ловеном в пригородах — он не собирался светиться здесь больше обычного, особенно во время поисков контролера. Тем не менее, результатов пока не было, и Узумаки каждый раз возвращалась ни с чем. Не то, что бы Сенсома переживал, но он чувствовал, что что-то упустил.
И это было неприятное чувство. Ощущение, что он уже опоздал.
Привал было решено не устраивать и двигаться по темну. В Стране Снега по ночам люди вне городов и селений не разгуливают, потому что холодный климат легко похоронит в таких приключениях большинство путников. Если они не шиноби, конечно. С обладателями чакры ситуация иная, чем и решил воспользоваться Сенсома. Так они ускорят проверку и смогут выйти на других «странствующих» шиноби.
Если тот, кто убил Дайме, все еще находится в Снегу, шансы найти его возрастут. Ведь он, вероятно, тоже будет двигаться по ночам.
— «Хотя это и подозрительно с нашей стороны,» — подумал Сенсома, поудобнее перехватывая заснувшую под его плащом Омо. — «Уверен, местные шиноби будут придерживаться похожих моим мыслей.»
— Ты все делаешь правильно, — успокоил его Исобу. — Если мы встретим местных АНБУ, они сумеют разобраться в ситуации. Узукаге не убивал их Дайме… Ну, даже если они будут тебя подозревать, не думаю, что у них окажется так мало мозгов, что они предъявят тебе официальные обвинения. Еще и во время войны.
— Ко всему, я уверен, что Омо-чан тоже ищут, — начал говорить вслух, пускай и тихо, Сенсома. — И могут делать это даже по ночам. Хотя нет, плохая идея. Если я разрушу лаборатории Страны Снега, конфликту точно быть.
— Конфликту точно быть.
Сенсома замер, прислушиваясь к ощущениям, и Сашими с Ловеном тоже остановились, недоуменно воззрившись на него.
Но он не стал им ничего объяснять, раз за разом сканируя местность на предмет пользователей чакры. Голос, который он услышал… будто бы прозвучал в его голове. Но даже если так — есть кто-то, кто сказал эти слова, и он должен быть где-то в радиусе его сенсорских способностей. Ведь должен же, да?
Опыт и ум Математика Боя привыкли давать ответы на самые каверзные вопросы, какие только может подкинуть жизнь шиноби. Сенсома слышал голос, и он точно не сошел с ума, значит имела место некая техника. Что за техника может дать такой эффект? Гендзюцу, очевидно, но наложить на него гендзюцу… Это реально, но сделать это вне радиуса его сенсорских способностей, да еще и только ради того, чтобы сказать ему три слова — такой трюк не стоит этих усилий. На ум приходит другая техника. Даже ряд техник — уникальные ниндзюцу клана Яманака. Но даже самый опытный и сильный Яманака не сможет так просто влезть в его голову с огромного расстояния.
Клан Тофуру — обладатели уникального кеккей генкай, уроженцы Страны Молнии. Члены этого клана малочисленны, а оттого редки, но Сенсоме приходилось иметь с ними дело. Их улучшенный геном позволял им усиливать чакру союзников или свою. Но своя родная чакра членов Тофуру была столь слаба, что даже усиливая ее они были плохими шиноби. Поэтому-то клан малочисленен — их почти всех истребили до того, как поняли, насколько полезны обладатели их кеккей генкай при правильном использовании.
Хорошо, значит здесь имеет место быть союз членов клана Яманака и клана Тофуру. Подозрительный союз в военное время. И, если Сенсома не ошибается, они нашли то, что искали.
Предатель ли Яманака, или находится под контролем — разницы это не имеет никакой.
— Твои умозаключения поражают, Математик Боя, — хмыкнул голос неизвестного в голове. — Я впечатлен.
Сенсома нахмурился и тут же почувствовал слабенький огонек чужой чакры, вошедший в его радиус. Потом еще и еще. К отряду Узукаге двигались шиноби, и их было немало — целых пятнадцать, не считая того Яманаки и его помощника-Тофуру.
Сашими охнула, когда к ним вышел старый знакомый, а Ловен лишь пожал плечами:
— Ну… я же говорил, пишет Автор.
— Очень рад вас снова видеть, — холодно улыбнулся им всем мечник из Страны Железа, назвавшийся Шоураем. — Как вы ловко о всем догадались…
— Като?
Цунаде вошла в палатку мужа и обеспокоенно нахмурилась, увидев, как сосредоточенно он массирует свои виски. После того, как она прочитала то письмо от Орочимару, ей постоянно мерещится болезнь дорогого супруга. В любом его движении и взгляде — она везде видела амнезию, рак мозга и прочее-прочее. Как ирьенин Сенджу понимала, что просто накручивает себя, но остановиться уже не могла.