— Бедный, — женщина прикусила губу. — Сильно тебя.
— Я справлюсь, — усмехнулся он. — Но веревка крепкая.
— Это фуин, — кивнула последняя из Сенджу, прикладывая к голове мужа руки. — Захотела бы разорвать — не смогла бы…
С внешней стороны камеры послышались шаги. Супруги замерли, выжидая.
Без скрипа и возни их дверь отворилась и на пороге оказался долговязый Токуто — один из телохранителей Дана. Сейчас он был одет в непривычный черный плащ с узорами алых облаков. Таким его и запомнил бывший командующий, когда они виделись в последний раз.
Ну… хоть не Минато.
— Еда, — односложно сказал Токуто.
— Стой, — так же односложно приказал Дан.
Предатель замер.
— Почему… все так? — Като заерзал, пытаясь подняться. — Токуто, ты же был верным другом. Что произошло? Я никогда не поверю, что ты так запросто бросил своих жену и детей. Что тебя держит?
— Я хочу сказать тебе спасибо, Дан Като, — произнес Токуто не оборачиваясь. — Ты дал мне все. А теперь молчи и живи, как мне это нужно. Живи с женой. И не путай мои карты.
Сказав это, тюремщик вышел за дверь и запахнул ее. В то же мгновение с колен поднялась Цунаде и со всей своей силы вдарила по закрывшейся двери кулаком!
И ничего не произошло.
— Монументальная калитка, — хмыкнула Сенджу. — Похоже, мы в ловушке. Что будем делать?
— Я попытался применить технику Души, — признался Дан. — Из-за пут не работает. Мы могли бы попробовать сбежать, если бы не это.
Жена вновь села рядом и ощупала веревку. Прочная и усиленная фуиндзюцу. Внешним воздействием такую попросту не взять. Однако…
— Интересно, насколько сильно в этой Стране не афишируется личность бабушки? — пробормотала Цунаде под нос. — Выглядит… глупо.
— Не забывай о предательстве, — кивнул Като. — Даже если Мито-сама научила тебя, враг не обеспокоен.
— Меня просто недооценивают, — оскалилась жена, активируя Печать Силы Сотни.
Дан почувствовал, как чакра заходила ходуном и мстительно подумал о том, что стены их узилища не пропускают чакру не только во внешний мир, но и во внутренний. Их не заметят, даже если они на голове стоять будут.
Но тут же пришлось обеспокоиться — Цунаде выглядела крайне озадаченной и растерянной. А еще — бледной. Такой бледной Като ее видел совсем нечасто.
— Все в порядке, — с трудом разлепляя губы, произнесла жена.
Она оторвалась от веревок и деактивировала Печать. Като дернул руки, но все так же был беспомощен.
— Ситуация следующая, — устало глядя в потолок, начала Сенджу. — Печати на руках и ногах мощные, но я смогу снять рисунок. Проблема в том, что это нужно делать одновременно, иначе одни заменят собой вторые. А жрут они для эффективности твою чакру. Другими словами, мне нужно будет слить столько, чтобы превзойти твой резерв. И при этом и я и ты будем абсолютно беспомощны. Но если я солью всю чакру из Печати, то смогу снять все. Но сама буду бесполезна. И остальное будет только за тобой.
— Тогда не спешим, — решил Дан. — Время есть, надеюсь.
И они не спешили. По прикидкам Цунаде, они провели в камере у предателей неделю. И каждый день этой недели их кормил один и тот же шиноби. Правда, больше Токуто не говорил. Вообще ничего.
Тем не менее, постоянство усыпляет бдительность, а потому, выждав семь дней, супруги решились действовать. Просто сидеть и ждать — это было не для них.
— Я верю в тебя, — шепнула Сенджу на ухо мужу и разом слила всю свою чакру.
Коротко вскрикнув, она упала на пол без сил.
Освободившийся Дан тут же бросился к ней и нежно погладил по щеке. Она справилась, и она верит в него. Как может он ее подвести?
Осмотрев камеру на всякий случай, он приготовился ждать. Они не знали, чего ожидать от противника, поэтому Цунаде не начинала битву в одиночку. Да и здесь, на территории врага, ее сражение с Токуто вызвало бы эффект муравейника, когда все предатели в едином порыве обратятся против нее. А Дан не поддержит, ибо он связан.
— «Но это, действительно, просчет,» — подумал он, услышав шаги. — «Или Токуто имеет какую-то защиту от меня?»
Времени думать не было, да и бессмысленно это. Дверь, как всегда, открылась без шума, рывком, и в этот же момент Като применил технику Души!