Антон отошел от лабиринта, и направился к апельсиновой рощи, дойдя до нее, он присел на пенек. «Посмотрим, чем мы располагаем. Итак, в первый раз я переместился приблизительно на две с половиной тысячи лет назад и оказался на строительстве лабиринта, теперь же я скакнул ближе к своему реальному времени, где меня зовут Антон, и я занимаюсь исследованием лабиринтов. А здесь меня зовут Лукреций, и я, по-видимому, не совсем никчемный человек в своем новом племени. На нас движется угроза вторжения, а я должен оценить, насколько она реальна. Все просто, - Антон невесело усмехнулся.» Посидев немного и собравшись с мыслями, молодой человек медленно направился назад к своему новому месту обитания. Хочешь, не хочешь, а привыкать нужно. Жаль только Мили с ним нет. У него защемило сердце.
Когда впереди уже замаячили бревенчатые домики. Антон вдруг сообразил, что он не знает: в каком из них живет! «Да, - вспомнил он, - надо посмотреть, как я выгляжу.» Юноша окинул улицу взглядом и, увидев кадку с водой, решительно зашагал к ней.
Конечно, это было не зеркал. Хорошо, что луна светила достаточно ярко, но все же видно было плохо: по воде пробегала легкая рябь. Антон с интересом всматривался в лицо молодого человека: черная борода была аккуратно подстрижена, упрямая складка залегала в уголках рта, кожа была почти черной от загара. «Могло быть и хуже, - подумал юноша, который никогда не носил бороду и не очень-то ее любил, - ну, да ладно, - он мысленно махнул рукой и отвернулся от кадки, сосредоточившись на домиках. – Где же я все-таки живу!?»
Повинуясь невиданному импульсу, Антон направился к предпоследнему дому. Подойдя к двери, он уже совсем было собрался постучать, когда вдруг дверь бесшумно открылась, и Антон оказался в женских объятьях.
Сначала, ему показалась, что обнимавшая его женщина это Мили. Но нет, это была не она - да, и откуда она могла взяться в этой эпохе. Кроме того, эта женщина была выше Мили и волосы у нее были темные, а не светлые.
– Лукреций, дорогой. Где ты был? Совет уже давно закончился, - женщина вопросительно посмотрела на него.
– Я получил задание и мне необходимо было поразмыслить над ним… Камили, - Антона смущало, что она стоит так близко от него, а еще больше его удивило, что волна нежности заполняет его всякий раз когда он смотрит на нее. И та томительная тоска по любимой женщине пропала.
До Антона не сразу дошел тот факт, что он назвал ее по имени, хотя видел определенно в первый раз.
– Муж мой, - воскликнула она, притворно надувая губки, - как можно на второй же день нашего супружества думать о делах!
Антон был совершенно сбит с толку, нет, пожалуй, он был ошарашен: «Муж мой?! Это моя жена!» Вид у него, по-видимому, в тот момент был довольно глупым, потому что Камили засмеялась. Чмокнув Антона в щеку, она вернулась в комнату, и оттуда донесся звон посуды.
– Мой руки дорогой, сейчас будем ужинать, - крикнула она Антону.