Возвращение
Возвращение из города получилось долгим. Все время возникали какие-то дела, которые требовали незамедлительного решения, безотлагательного моего присутствия.
Но вот, наконец, с делами было покончено. Я отправляюсь домой, в любимое место, в тишину и умиротворенность, в тот маленький кусочек пространства, который обустроен так, чтобы в нем было легко и комфортно. Это и есть дом.
Мой дом стоит на самом берегу моря, под небольшой скалой. Туда нет дороги, к дому ведет лишь узкая тропинка, местами выложенная в виде ступеней – дело рук прошлых хозяев. Рядом с домом небольшой сад, вокруг ни души… и море… Притягательная и загадочная стихия, мир со своими правилами и законами, со своей жизнью. Море – это и есть жизнь. Изменчивая и прекрасная. Ему идешь поклоняться, ему причащаешься, о нем грезишь, им дышишь. Место, где обретаешь себя.
Мой дом старый, в нем все исполнено добротно и обстоятельно, в нем все очень просто. Деревянный пол, каменные стены и живой огонь в камине.
В этот вечер ничто в нем не нарушало тишину. Окна были распахнуты настежь, огонь в камине едва трепетал, лунный свет, просачиваясь сквозь ветки старого дерева, оставлял на выбеленных светом досках изломанные тени.
Ты сидишь в темноте на полу. Рядом - недопитый бокал вина. Нарочито-небрежная поза, упавшие на лицо волосы, оголенное плечо, опущенная голова. Заслышав мои шаги, лишь слегка приподнимаешь голову.
- Отчего так долго? – шепот едва слышен. Руки безвольны, но глаза следят за каждым моим движением.
- Нужно подкинуть дров в камин, - говорю я и наклоняюсь к огню.
Жадно следишь за моим лицом: что не так? Что-то изменилось. Насторожившись, уже не слышишь моего рассказа о городских злоключениях. Ресницы дрожат от непролитых слез. Так прекрасна… как мечта…
Губы совсем рядом – зовут, манят… Дыхание сбивается, пальцы чуть трогают волосы, обжигаются о горячую кожу… Безмолвно опускаешься на пол и выгибаешься навстречу моей руке… Подчиняешься моим движениям, глубоко и нервно вздыхаешь, руки, я чувствую их, я хочу их чувствовать на себе…
Жесты становятся беспорядочными, быстрыми, смелыми, я слышу твой шепот, твои раскрытые широко глаза молят… о чем? О пощаде? А может быть они настаивают на продолжении? Не хочу сейчас об этом знать, ничего сейчас не имеет смысла. Я просто хочу наслаждаться тобой, твоим чистым взглядом, губами, телом, прикасаться к тебе всей кожей, почувствовать дрожь и отпустить тебя в свободный полет. Лети, птичка, не мешай мне получить то, чего я заслуживаю, чего я хочу, что я могу взять с твоей помощью, а может и без тебя…
Вот она – пропасть, а вот и желанная свобода, маленький кусочек наслаждения, выстраданный в мучительных ласках, вырванный у неба, у всех человеческих существ. Этот обрыв – он не объединяет, он моя личная победа и удовлетворение, мой крах и предел мечтаний…
Открываю глаза и вздыхаю. Я снова умею дышать, я снова могу жить.
Ты лежишь рядом со мной. Стараешься ровно дышать, но ресницы вздрагивают. Что за наивный самообман. Он не спасет тебя, моя девочка, ни от чего не спасет.
Поднимаюсь и подхожу к окну. Стоит лишь отодвинуть легкую ткань, и там, до самого горизонта – морская гладь и золото лунной дороги – колышется, переливается, блестит.
- Я же знаю, что ты не спишь. Нам нужно поговорить.
На твоем лице легкая улыбка, чистые, как утренняя роса, глаза смотрят с доверием и нежностью. Что надо сделать такого, чтоб эти глаза подернулись дымкой огорчения и печали? Убить?
Именно это я и собираюсь сделать.
Не люблю долго медлить с признаниями и разговорами.
- Нам пора расстаться. Я хочу, чтоб ты немедленно уехала, я помогу тебе собраться…
Слова падали как тяжелые валуны.
Нет, твои глаза не затуманились печалью, они потемнели от гнева и злобы. Голос стал звонким от обиды и слез.
- Вот как… Я давно понимала, что-то не так. У тебя есть другая?
Пора уходить. Один шаг - и я на свободе. Но голос позади меня срывается на крик:
- Ненавижу тебя, ты подлая дрянь, ведь ты говорила, что любишь меня!..
Женщина в дверях обернулась:
- Нет, я никогда не говорила, что люблю тебя. У меня лишь одна страсть…