Одни были при оружии, для других средством существования являлись не мечи, а деньги или сплетни — всё зависело от выбранного жизненного пути. Но все приглашённые выглядели очень представительно, в отличие от рейдеров, одетых в дорожные костюмы. Царь предложил Александру выбрать платье из своего гардероба, однако рейдер отказался.
— Ваше величество, простите, но я отклоню это великодушное предложение. Вы, например, тоже одеты довольно скромно. — На царе не было других украшений, кроме тяжёлой золотой цепи с каким-то талисманом и короны на голове. — К тому же у нас на родине есть поговорка: «Встречают по одежде, провожают по уму». Я не хочу оскорблять ваш двор, но и не желаю походить на разряженную куклу.
Царь хмыкнул, но настаивать не стал. Праздничный обед затянулся до поздней ночи. Накануне Александр сделал строгое внушение рейдерам и Зарику о безукоризненном поведении во время пиршества. Как выяснилось позже, ящерёнок понял лучше остальных — весь вечер он не вылезал из-под одежды. Александр периодически подкармливал его лакомыми кусочками, пока живот ящера не раздулся, как футбольный мяч. Сергей Королёв был в своём амплуа — он выиграл двести золотых, перепив подряд троих конкурентов, после чего скромно уснул на жареном барашке. В остальном всё прошло неплохо.
Александр послал Джерри Бингла, и тот привёл рейдеров, карауливших лошадей, чтобы они тоже вкусили от царских щедрот. Половина команды закрутила шашни с танцовщицами, и Александру пришлось напомнить им, что они не на Танжере, а в древнем государстве — вдруг заставят жениться на соблазнённой девушке? Часть ухажёров тут же сменила предметы обожания — рейдеры покинули девушек и принялись обихаживать кувшины с вином.
Джек Абрикос в перерыве между сменами блюд, успевал передавать новости на «Белую звезду». Тор и Эркин давились слюной в рубке, слушая прямой репортаж о яствах из царского зала, при этом глядя на консервированную тракайскую козлятину.
Кульминацией празднества явилась речь правителя, где он провозгласил себя должником доблестного рыцаря. Присутствующие поддержали тост царя с пьяным энтузиазмом, абсолютно не вникая в суть. А суть была в том, что рядом с царём появилась красивая девушка в длинном лазурном платье и с изумрудной диадемой в чёрных волосах. После некоторого колебания Александр признал спасённую им от грабителей юную незнакомку. Она оказалась дочерью самого Пеззона.
Окончание праздничного вечера Александр помнил с трудом, но, в отличие от большинства гостей и рейдеров, он ушёл с гулянки своими ногами. Слуги и рабы постепенно уводили своих хозяев. Тех рейдеров, кто не мог самостоятельно передвигаться, сопроводили воины из царской гвардии. Разумеется, больше всех солдатам доставил беспокойства брат Херес — он хихикал и всё пытался заигрывать с впереди идущим десятником, приняв его за женщину. Иначе чем ещё можно объяснить его обиженные возгласы: «Дорогая, зачем тебе такие длинные усы?» К счастью монаха, этого не слышал Королёв — в противном случае сносить бы его насмешки брату Хересу ещё несколько месяцев.
«Это же надо! Девчонка — царская дочь. Как тесен этот город», — подумал Морозов, засыпая на гигантском тюфяке, на котором спокойно могли разместиться пять человек.
Александр не успел не то что выспаться, а даже, как ему показалось, просто сомкнуть глаза. Его тряс за плечо Абрикос, сам еле стоящий на ногах.
— Капитан, с «Белой звезды» сообщают, что в городе пожары и горят несколько храмов.
Спросонья Морозов никак не мог сообразить — причём здесь рейдеры, но потом до него дошло, что Тор и Эркин почуяли опасность. Он решил предупредить царя — мало ли что ещё может случиться. Собрав наиболее протрезвевших рейдеров, Александр попросил стражника у дверей проводить их к покоям правителя.
На чёрном лице кушита отчётливо выразилось подозрение. Пришлось идти к начальнику дворцового караула и объяснять ему, в чем дело. Капитан стражи принялся размышлять и взвешивать. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если б в караулку не вбежал запыхавшийся солдат. Он прохрипел:
— Капитан, двое часовых убиты возле чёрного входа на кухню.
У Александра похолодело внутри.
— Проклятье! Наверняка всё это связано друг с другом. Быстрее, показывайте нам дорогу!
Начальник стражи уже больше не колебался. Он расставил часовых так, чтобы перекрыть выходы и входы, крикнул солдат свободной смены, и все побежали по полутёмным лабиринтам дворцовых переходов. По пути они увидели двух стражников, лежавших в лужах крови, а у самого входа в царскую спальню были ещё трое: двое мёртвых, третий — умирал.