«Ого, — оторопело подумал Александр, — калибр-то у них шестисотый, не меньше!»
Его удивление этим неприятным открытием было вполне понятно, ведь в своей галактике, или измерении, как говорил Оракул, они не сумели создать боевые лазеры большего калибра, чем триста миллиметров. То, что пушки у рронов оказались гораздо мощнее, чем у рейдера, сулило изрядные неприятности. Например, быстрый выход из строя отражателей.
«Что там Борнссон, уснул, что ли?»
Словно в ответ на мысли капитана, оружейник сделал пробный выстрел, но не причинил видимого ущерба врагу. Вслед за орудиями главных палуб заработали носовые пушки, где занял своё обычное место Эркин. Там были установлены спаренные лазер и деформатор, работающие с разрывом в долю секунды, и вскоре стало видно, как после выстрела Эркина на корпусе вражеского корабля вспухла повреждённая обшивка.
Словно разозлившись, крейсер взорвался жестоким огнём пушек, и ливень лазерных лучей обрушился на белый корпус яхты. Эркин продолжал долбить в одно место, и на носу вражеского корабля уже виднелась большая рваная дыра. Борнссон последовал примеру бортинженера и переключился на деформаторы. Три выпуклости на боках крейсера, так заинтересовавшие ранее Александра, засветились слабым багровым светом. Капитан как раз хотел ввести яхту во вращение, чтобы дать возможность Борнссону использовать весь орудийный арсенал, когда «Белая звезда» внезапно перестала слушаться штурвала.
На пульте хаотично вспыхивали и гасли индикаторы, сигнализирующие об авариях во всех частях корабля. Компьютер просто взбесился, и на мониторе мелькали то какие-то схемы, то изображение Земли, то лицо Борнссона, озлоблённо кричащего на Зубара. Александр сразу сообразил, что рроны неведомым образом вмешались в слаженную работу безупречного механизма «Белой звезды», но что предпринять, он не имел понятия. Корабль, лишившись компьютерного управления, летел по прямой.
Александр пошёл на риск, связанный с получением изрядной порции лазерного огня прямиком в рубку, и открыл смотровое окно. Оно тоже сопротивлялось лазерным лучам, но пять-шесть попаданий из гигантских рронских пушек гарантировали полный вакуум в рубке, а заодно и несколько трупов. Однако другого выхода не было. «Белая звезда» имела страховочную систему (недаром же капитан и компания отвалили за неё такую кучу денег), и в случае поломки можно было переключиться на ручное управление. Хотя её создатели вряд ли рассчитывали, что этим придётся воспользоваться в боевой обстановке.
«Видимо, рроны воздействуют на электрические цепи корабля», — подумал Александр и помянул их таким нехорошим словом, что уши завяли бы даже у портового бродяги. Единственным плюсом в такой ситуации, если тут вообще можно найти что-либо положительное, был работающий без перебоев двигатель «Звезды». Похоже, в двигательном и генераторном отсеках немного электрических цепей, подверженных воздействию рронского оружия, следовательно, корабль будет слушаться старого механика, но как управлять самим Таулером? Помехи и треск в эфире делали совершенно невозможной всякую связь.
Рронский корабль, вполне уверенный в силе своего оружия, проскочил мимо рейдера, снова обстреляв его из своих мощных пушек, но некоторые лучи потеряли силу, пройдя через двойную гравизащиту, которая периодически появлялась и исчезала. Генераторы гравиполя тоже оказались подвержены воздействию рронского оружия. Крейсер, по-видимому, запустил пару-тройку торпед, потому что несколько ярких взрывов осветили пространство около яхты. Одна из торпед достигла борта «Белой звезды» — корабль ощутимо тряхнуло.
«Пока защита держит, хоть и частично, но я не могу скоординировать свои действия с Борнссоном и Таулером», — в отчаянии подумал Александр, лихорадочно пытаясь найти выход из создавшегося положения.
Борнссон, Зубар и адерриец Баст отключили автоматику и теперь пытались вести огонь из деформаторов без электронных прицелов. Александр вздрогнул — на его плечо внезапно опустилась чья-то рука. Оракул, про которого капитан совсем забыл в горячке боя, знаком показал, чтобы он снял шлем. Александр сначала хотел отмахнуться от надоедливого старика, но подумал, что терять уже нечего, и поднял забрало скафандра. Сквозь вой, пищанье и клацанье навигационных приборов он услышал спокойный голос Оракула: