В рубке рейдера воцарилось поражённое молчание. Аскольд так и замер с открытым ртом, не зная, что сказать. Тракат тоже прокручивал в уме вопрос, не находя на него ответа. Александр опомнился первый и, довольно бесцеремонно отодвинув высшие чины в сторону, подошёл к передатчику.
— Если бы мы стали рронами, то не стали бы рассказывать вам ни о генераторе энтропии, ни о том, что мы стали рронами, простите за тавтологию. Рассудите сами: зачем завлекать к себе несколько человек или сиссиан, пусть даже и из высшего командного состава, если можно просто «сдаться» вам. А уже на вашем корабле я бы не преминул передать заразу кому-нибудь. Дальнейшая ситуация была бы такова: мой клон кусает товарища, и примерно через час один из флотов превращается в боевую единицу рронов. Затем объявляется перемирие и при личной встрече зараза передаётся во вражеский лагерь. Этот способ, на мой скромный взгляд, гораздо практичнее, чем то, о чём вы подумали! — Александр с улыбкой закончил: — Вообще-то, мысль довольно неплохая, но исходить она может только от май… то есть от генерала Мадрата.
Аскольд и Тракат облегчённо расслабились. Лица остальных, находящихся в рубке «Белой звезды», посветлели. Мадрат, напротив, насупился, чувствуя себя последним кретином. Если бы у него было больше времени, а вернее мозгов, то он и сам пришёл бы к аналогичным выводам, а так Морозов снова выставил его дураком! Генерал сжал зубы, чтобы утихомирить душившую его ярость, затем сумел немного успокоиться и отдал приказ связисту, чтобы тот передал распоряжение адмирала всему сиссианскому флоту.
В рубке яхты Аскольд спросил у Александра:
— Итак, капитан, каков ваш план? Вы единственный, кто сталкивался с рронами в бою, и должны знать их слабые стороны.
— Да я вам уже всё рассказал! Ну ладно… У них нет деформатора — это главное. Их двигатель явно слабее, чем на «Белой звезде»…
— Между прочим, наши тоже, — буркнул Тракат.
— …кроме того, Оракул сказал, что движок у них не гравитационный, а какой-то пятиплоскостной. — Морозов проигнорировал высказывание сиссианина. — Но он им позволяет совершать гиперпрыжки. Лазеры шестисотого калибра — та ещё пакость, но это терпимо. Отражатели работают, правда, держат всего лишь по четыре-пять выстрелов. Торпеды их действуют аналогично нашим — по-видимому, принцип применяется тот же. Самое худшее — это генератор электронной энтропии. Я думаю, что он создаёт поле электронной эмиссии и выводит из строя точную аппаратуру. На более «грубые» приборы он не действует. А может, генератор влияет на определённый вид электрического оборудования. Не знаю. Но его поле проникло сквозь гравизащиту, словно её и не было, значит, природа у него другая, нежели у гравитации. Мы выкрутились только благодаря Оракулу, но ведь он не сможет управлять всеми кораблями во время боя. А шестисотый калибр — это не шутка. К тому же нельзя исключать и дружественный огонь: наши корабли будут попадать в своих, ведь прицелы откажут. Получается дополнительный расход энергии и выведение из строя отражателей. Всё это нужно учесть, прежде чем очертя голову ввязываться в бой.
Тракат задумчиво побарабанил пальцами по столу.
— Значит, наши орудия будут бессильны?
— Не то чтобы бессильны, просто весьма затруднительно вести бой на неподвижном корабле, сошедшем к тому же с ума. Поэтому, как вы понимаете, ни о каком продольном вращении корпуса и стопроцентном использовании орудий и речи быть не может.
— Но ведь мы можем навалиться на них всем скопом! — сказал Тракат. — В конце концов, их генераторы тоже не бесконечные.
— Боюсь, эффективность стрельбы сразу же упадёт до нуля, как только наши корабли соприкоснутся с полем энтропии, — покачал головой Александр. — А рроны останутся подвижными и вполне боеспособными. Навалившись толпой, мы только сделаем из себя превосходную мишень, по которой даже слепой не промахнётся.
Присутствующие мрачно глядели друг на друга, пытаясь придумать хоть какой-нибудь удобоваримый план. Даже Оракул, поджав губы, покачивал головой, словно подбирая и отвергая варианты.
— Поставить бы мешок к чёрной дыре, собрать этих рронов в него и сжечь всех одним махом! — с досадой воскликнул Аскольд.
— А это, пожалуй, идея! — Александр оживился. — Как рассказал Оракул, чёрная дыра — это конически сужающаяся труба. Причём сужается она только в ту сторону, в какую производится переход. Поэтому рроны не смогут появляться здесь более, чем по одному за раз. Ведь как ни крути, интервалы между «нырками» кораблей должны быть. Нам совсем не обязательно вступать с рронами в маневренный бой, достаточно будет расставить наши корабли в пространстве так, чтобы они могли обстрелять и уничтожить всё, что появится из перехода.