О Жанне он не думал, она была навеки потеряна для него с того дня, как он запятнал себя поступком, достойным Каина.
Глава 16
— Проснитесь, гражданин, мы в Креси. Это наша последняя остановка.
Арман очнулся от тяжелого состояния не то сна, не то бодрствования, в котором находился всю дорогу, после того как они на рассвете покинули Аббевиль. Стук колес по грязи, мерное покачивание кареты, неумолчный шум дождя убаюкали его, погрузив в какое-то оцепенение.
Шовелен уже выскочил из кареты и помогал Маргарите выйти из экипажа. Взяв сестру под руку, Арман между рядами солдат направился с нею к дому. Они прибыли в маленький городок, улицы которого были вымощены грубым камнем, а мокрые от дождя сланцевые крыши блестели при бледном свете холодного зимнего дня. Экипажи остановились перед одноэтажным зданием с длинной деревянной верандой. Комната, в которую Арман ввел сестру, ничем не отличалась от прочих подобных комнат: те же сырые стены, те же обычные слова: «Свобода, равенство, братство!», написанные углем над темной железной печкой; душный, сырой воздух с неизбежным запахом лука и старого сыра; те же жесткие скамейки и стол с грязной, дырявой скатертью.
У Маргариты кружилась голова после пятичасовой езды в душной карете, и, когда Арман подвел ее к столу, она почти упала на скамейку.
— Ах, если бы все уже было кончено! — невольно прошептала она. — Знаешь, Арман, мне иногда кажется, что я схожу с ума. Скажи мне, ты этого не находишь?
Сен-Жюст сел рядом с ней и постарался ее успокоить.
В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа на стук, в комнату вошел Шовелен.
— Смиренно прошу прощения, леди Блейкни, — начал он с обычной своей учтивостью, — но наш почтенный хозяин только что сообщил мне, что у него нет другой комнаты, где он мог бы подать обед. Поэтому я вынужден обеспокоить вас своим присутствием. — Хотя он говорил крайне вежливо, его тон не допускал возражений; не дожидаясь ответа Маргариты, он сел напротив нее и продолжил весело болтать: — Наш нелюбезный хозяин напоминает мне нашего старого друга Брогара в Кале; вы его помните, леди Блейкни?
— У моей сестры кружится голова от чрезмерного утомления, — твердо заявил Арман. — Прошу вас, гражданин, иметь к ней некоторое снисхождение.
— Сколько угодно, — весело ответил Шовелен. — Я думал, что эти приятные воспоминания ее позабавят. А вот и суп! — прибавил он, когда хозяин поставил миску с дымящейся похлебкой. — Леди Блейкни, позвольте предложить вам немного супа.
— Благодарю вас, — тихо сказала Маргарита.
— Постарайся поесть, — шепнул Арман, — и соберись с силами… ради него, если не ради меня.
— Я постараюсь, дорогой, — сказала Маргарита, через силу улыбнувшись.
Шовелен с видимым удовольствием ел свой суп и при этом не переставал все время оказывать Маргарите внимание, приказывая подать ей то мясное блюдо, то хлеб, то масло. По-видимому, он был в прекрасном расположении духа.
Покончив с едой, он церемонно поклонился ей:
— Прошу прощения, леди Блейкни, но я должен спросить у нашего узника дальнейших указаний. Затем я отправлюсь на гауптвахту, на другом конце города, и возьму свежий конвой, двадцать здоровых молодцов из кавалерийского полка, обыкновенно квартирующего в Аббевиле. Теперь у них много дел здесь, так как город полон изменников. Мне надо самому видеть новых конвойных и их сержанта, все эти хлопоты гражданин Эрон предоставил мне, предпочитая оставаться все время со своим узником. А вас тем временем проводят к карете, где я попрошу вас подождать моего возвращения, и затем мы отправимся в путь.
Маргарите страшно хотелось, отбросив гордость, расспросить его о муже, но Шовелен не стал ждать и быстро вышел из комнаты.
Направляясь к своей карете, Арман и Маргарита увидели первую карету метрах в пятидесяти впереди. Два солдата в поношенных мундирах и красных шапках вели к карете свежих лошадей. Конные солдаты еще окружали карету, ожидая, чтобы их сменили.
Десять лет своей жизни охотно отдала бы Маргарита за возможность если не поговорить с мужем, то хотя бы убедиться, что он жив и здоров. Она уже подумывала, воспользовавшись отсутствием Шовелена, подкупить сержанта, имевшего добродушный вид, но в эту минуту из кареты выглянул Эрон.
— Что тут нужно этим проклятым аристо? — загремел он.